Михаил Петрович Драгоманов (1841-1895)

Традиция - это передача пламени, а не поклонение пеплу.
Поделиться в соц.сетях:

III - ÔтповЪдь на письмо г. Украинца въ Ч. II.нашои часописи.

Недавно посчастилося намъ отримати ôтъ г. Украинца письмо, въ которôмъ авторъ принялся, якъ намъ здаеся, за апостольскій подвигь, навернути по его мнЪнію заблуждшую ôвцю на путь спасенія. Но понеже г. Украинецъ трактуе о Галичанахъ занадто субъективно, для того и росправляе такъ, що выпадалобы намъ коротко отповЪсти: medice, cura te ipsum ! Абы однакъ не думалъ кто, що ми, приверженьци старои партіи, не хочемъ приняти украинскои порады, застановЪмся близше надъ гдекоторыми мнЪніями г. Украинца.

Авторъ, прочитавши статью въ нашôи газетЪ, заключае зъ неи на мнЪніе издательства, а тымъ самымъ и читателей „Друга" о украинской литературЪ. Можнажъ зъ одной дописи выводити та­кіи заключенья, если по мнЪнію самого г Украинца цЪлый сборникъ такихъ же дописей: (Выдумки Кiевлянина и пр.) не вистарчае, абы выдати судъ о движенью украинскои литературы? Мы помЪстили такожъ письмо г. Украинца, но зъ того совсЪмъ не можна заключати, що мнЪнiя въ немъ высказаныи суть мнЪніями редакціи. Мы руко­водимся тôлько наукою, для того дорожимо вымЪною гадокъ, не зва­жаючи, чи они поданы русскими, чи руськими; помЪщаемъ дописи въ дЪли розбудженья сензаціи та заохоченья до праци въ выбранôмъ нами направленню, а не фанатизму. Намъ чужи мечты статися корифеями якои бы то не было партіи, бо -- дяковати ворогамъ Руси-найдеся нынЪ и безъ насъ досыть такихъ корифеевъ, которыи пу­блично и тайкомъ ôтчииЪ нашой чимъ скорше послЪдній хотЪлибы задати ударъ. Звертаемъ увагу П. Т. читателей не меньше якъ и г. Украинца, що намъ по нынЪ наветь зъ польской сто­роны, где такъ много людей для насъ не доброжелаючихъ, такихъ упрекôвъ не дЪлано, якiии часто выростаютъ зъ-пôдъ пера украинского! Бо ктожь, любячи щиро свою ôтчину, бралъбы намъ за зле, що мы, безъ найменьшои нагороды матеріяльнои, при такъ неспрiяючихъ обстоятельствахъ, взялись до выдаванья однои зъ найпотребнЪйшихъ у насъ газетъ ? Однакъ отважился то зробити братъ Украинецъ зъ причины однои дописи , котора совсЪмъ не такъ темна якъ представляеся (може) его воображенью. Мы не хочемъ мЪшатися въ споры партій, не дЪлаемся тоже судіями въ тôмъ дЪлЪ; а оставляемъ все будучности, котора чей покаже, кто правь, а кто виноватъ.

Г. Украинецъ заявляе, на видъ по пріятельски, що украинскіи Украинцы хотятъ тôлько змягчити роздвоенье межи галицкими пар­тіями, — но намъ тяжко приходить тому вЪрити. Доки Украинцы не мЪшалися въ нашіи дЪла, у насъ партій не было; одна, выкликана русскими поляками, упала въ своемь зародЪ. Якъ нынЪ рЪчи стоятъ, переконаеся каждый, кто прочитае статью (въ ВЪстник. Европ. 1873, Сентябрь и Октябрь) „литературное движеніе въ Галиціи," где съ прихвалками порицаются даже усилія О. Наумовича, которому вже галицкіи Украинцы давно признали заслуги, и которому тяжко абы где кто на УкраинЪ вырôвналъ. Переходимъ молчкомъ всЪ тіи другіи дурници, що тамъ сплетены въ одинъ вЪнсцъ, который може истинно послужити авторови помянутои статьи въ нагороду за такіи великіи труды, що въ своей роботЪ непропустилъ даже тыхъ (ложныхъ) признаковъ молодои партіи, якь придатки "докторъ" и професоръ". Все тое походитъ не ôтъ галицкихъ Украинцевъ, которымъ г. Украинецъ самъ часто вину признае, але ôтъ украинскихъ. Якого сближеньяся нашои литературы до украинскои Вы хочете, довЪ­далися мы изь погляду на сборникъ пЪсней Антоновича и Драгоманова (Друг Ч. 10), где признаки галицкои рЪчи безъ всякои надЪи на осягненье цЪли такъ пильно затираются. Авторы читанокъ для нашихъ высшихъ гимназій, которыи якъ на несчастье до вашои партіи належатъ, не боялися даже публично себе скомпромитовати, абы лишь поперти вашу справу. Чижь по такихъ премиссахъ не можемъ мы сказати, що Украинцы у насъ партіи выкликала и ихъ пôддержуютъ ? Причины такого поступованья не хочемъ вынаходити, най другіи тымъ занимаются; скажемъ тôлько фактъ, що партіи грозятъ намъ упадкомъ нашои національности, а многоплеменнôсть нашои ôтчины може той упадокъ легко приспЪшити. — Однакъ помимо всЪмъ тыхь нападôвъ мы совсЪмъ но ôтносимся непрiязно къ УкраинЪ, якъ самъ г. Украинецъ на вступЪ свого письма заявилъ, бо поступаючи на умЪркованôй дорозЪ хочемъ дЪломъ пока­зати, лкъ далеко заганяются неразъ егоистичныи суды. СварЪться, посуджайтеся, а мы будемъ, пôсля силъ и обстоятельствъ нашихъ робили. ЦЪлію нашои газеты есть розбудити народное чувство межи нашою молодежiю, а тымъ самымъ подати питомое письмо въ руки той части нашои публики, котора ôтъ давна послуговалась польскими Rozmaitoseiа-ми, Nowina-ми u пр., якъ мы то высказали на вступЪ того рочника.

О кôлько мы свою цЪль осягнули и еще осягнемъ, покаже будучнôсть; мы зъ нашои стороны робимъ ти, що на нашôмъ мЪстци зробити можна. Абы рЪчь г. Украинцеви и подôбно мыслячимъ лЪпше пояснити, скажемъ отъ що. Легко выдавати газету, если напередъ на тысячи пренумеруючихъ числити можна; но выдавати газету, и робити ей приступъ побЪдою надъ завзятими ворогами, то дЪло coвсЪмъ инше. Чи наша газета въ ГаличинЪ добра або ни, о тôмъ Украинцамъ судити годЪ; хиба тогды г. Украинецъ зможе выдати судъ, если ему скажемъ, що число пренумеруючихъ съ каждымъ днемъ майже у насъ побôльшаеся, що у другихъ газетъ въ противнôмъ смыслЪ практикуеся. Мы маемъ въ БозЪ надЪю, що не по многихъ лЪтахъ результаты нашпхъ усилій самы посвЪдчать, чи лучшій нашь спосôбъ поступованья, чи лучшіи наши рады. Ôтъ Украины мы ніякъ не ôткрещуемся, но въ си дЪла не мЪшаемся, бо своихъ маемъ досыть; а внрочемъ щожь намъ заниматися Укра­иною, если вы такъ мудро рЪчь провадите, що намъ (по вашому мнЪнію) лишь ôтворити уста и дивитися та слухати!

Г. Украинецъ хоче насъ настрашити тымъ, що инсинуаціи ста­рои партіи Галичанъ пôдрываютъ уважаніе къ ГаличинЪ въ Россіи. Чижь авторъ думае, що намъ такь много залежитъ на Россіи? Россія сама, яко держава, не може ôтъ насъ ничого жадати; такими фра­зами можнабы настрашити скорше Украинцевъ, входячихъ въ составъ русскои имперіи, но не насъ жіючихъ въ конституційной австрійской имперіи. УвЪряемъ г. Украинца, що мы въ нашôмъ письмЪ совсЪмъ неогладаемся на Россію, и того не докаже намъ никто, абы мы были коли измЪнниками нашому правительству и нашому народу. – Не меньше пустою выдаеся намъ обЪцянка, що еслибы мы писали бôльше по народно-галицки и но украински, то выйшлобы се бôльше по „русски" и наветь бôльше по „великорусски" нЪжь теперь, Дайте намъ спокôй съ украинщиною и съ великорущиною, мы маемь свôй языкъ! Еслибы нашôи редакціи ходило о то, писати но великорусски, то най г. Украинецъ буде переконаный, що и мы потрафилиби иыучитися великорусского языка, подобно (иного много скорше) якъ виучуемся другихъ старыхъ н новыхъ бесЪдъ. Тажь г. Украинецъ такожь не великорусъ, а знае добре по великикорусски писати; чомужь не моглибы мы до того дôйти, еслибы то было нашою послЪднею цЪлію?

ХотЪлось г. Украинцу забавити такожь въ педагогію и пока­зати намъ дорогу, на которôй наилучше свого языка виучитися мо­жемо. Дорогою тою мае быти наука великорусского языка, котора заразомъ есть по мнЪнію г. Украинца машиною, могучою зъ насъ поробити украинофилей. Мы на то скажемъ, що г. Украинецъ думае занадто по украински, и що ôнъ былъ бы лучше сдЪлалъ, еслибы свôй проектъ былъ предложилъ кому иному, маючому власть реформовати педагогію на УкрайнЪ, бо мы того никили триматися не будемо, длятого що намъ неимовЪрнымъ быти здаеся, абы до выученьяся нашого матерного языка треба было впередъ учитися велико­русского. Мы зъ того тôлько заключит можемъ, що авторъ галицкого нарЪчія совсЪмъ не знае. Правда, знайдеся не одинъ а може и самъ г. Украинецъ, що скаже: „ти вы хочете закладати осôбную галицко-русскую литературу; самы хочете зробити партію!" Одна-кожь мы думаемъ такь: намъ повинно ходити найбôльше о тое, абы розбудити духа нашои публики до читанья свого письма и заохотити здôбнЪйшпхъ до писанья; гдеинде абы подати темному народови найпотребнЪшіи вЪдомости, такь политичныи, якъ науковыи. Средствомъ до того повиненъ служити такій языкъ, якій народъ найлЪпше ро­зумЪе. ВправдЪ называютъ той языкъ Украинцы рутенскимъ, русиньскимъ и пр., бо имъ онуссяп по головЪ, що въ ГаличинЪ повинны говорити по украински. Но мы робимъ каждого уважнымъ, що нашь языкъ много сотъ лЪть уже розвиваеся разомъ съ польскимъ, що у насъ долшій часъ учили такожь по нЪмецки, а тіи, що нинЪ пишутъ, получили свое образованье майже цЪлкомъ на языцЪ нЪмецкôмъ, або польскôмъ. Ктожь може заперечити у нась влiяніе тыхъ двохъ язикôвъ на языкъ русскій?—Мы беремъ такожь взглядъ на исторію нашого языка ôтъ принятія нами христіянства, а тымъ самымъ и на языкь церковный, съ которымъ нашь народъ занадто тЪсно связаный, слЪдовательно у насъ языкъ муситъ быти по части иный якъ украинскiй, где переважно вплывъ великорусскiй, — а межи старшимъ и новшимъ перiодомъ литературы хинскій муръ.

Кто все то зважитъ, признае певно, що мы для нашихъ потребъ въ надЪи на якійсь языкъ малорусскій литературный не можемъ инакше въ письмЪ поступати, и що писати у насъ по украински былобы простою безполезною недорЪчивостію. Правда, що мы еще пôдъ взглядомъ письменного языка совершенства не осягнули, але стараемся о тое; ut desint vires, tamen laudanda est voluntas. Если народъ нашъ хоть троха письменно выобразуеся и выступятъ поэты та иныи литераты въ полнôмъ значенью того слова, на той часъ знайдуть они и языкъ имъ потрЪбный, а поки що, мы мусимъ поступати ôтповЪдно нашому становиску, — Судите давнЪйшіи мнЪнія нашихъ патріотôвь и труженникôвъ на нивЪ литературы; кидаете намъ неяко передъ очи, що стыдно стояти но сторонЪ тыхъ людей, которыи пробовали говорити, що „малорусскому вопросу не быти," що "въ одинъ часъ можна научитися по великорусски" и пр. Но мы не ôтповЪдаемъ за ничіи мнЪнія и погляды, а пригидуемъ Вамъ тôлько давнЪйшіи мріи Вашихъ корифеевъ, погадайте, чи устоитеся вы самы передъ власнымъ судомъ. Що до языка у гдекоторыхъ нашихъ писателей, то въ самомъ дЪлЪ не ма тамъ ладу; но чижь думаете, що они лучше былибы зробили, еслибы были писали по украиньски? Ихъ былибы ще меньше розумЪли, бо у насъ на формы, якъ: зiмою, братовi сказалибы, що се циганъ по русски говоритъ; на тiльки кажуть дЪти въ русскôй гимназіи, що се ошибка друкарска, а на слова, якъ: мрія , подiя сказалибы по просту, що то не наши. Ппрочемъ, чи Вашь единствен­ный органъ „Правда" може быти образцемъ що до языка? Мы того переконанья, що у насъ въ ГаличинЪ не пріймеся ни языкъ велико­руській, ни украинскiй, для того пишемъ, о скôлько можна, по галицки, и не зважаемъ на то, що Украинцамъ рутенское письмо не подобалося, бо наши читатели всЪ Галичане.

Наконецъ говоритъ г. Украинецъ съ укрытою, гôркою насмЪшкою о способЪ писанья: „все тое красне, — но хвонетика. но кулишевка," и трактуе тую рЪчь такъ, якъ коли бы то въ самôмъ дЪдЪ ничого не значило. Г. Украинецъ ошибаеся! Не есть ту вправдЪ мЪстце, розводитися надъ тымъ предметомъ широко; однакожь скажемъ кôлька слôвъ sine іra et studio. Кажда литература, котора мае за собою исторію, повинна лишь на тôлько ôтдалятися ôтъ принятого разъ способу писанья, о кôлько того конечна потреба вымагае. ИзслЪдователи языкôвъ повЪдаютъ, що правопись тогды есть добра, коли въ ней этимологія и фонетика идутъ рука въ руку. Правда, що такую паральелю въ письмЪ утримати тяжко, длятого звычайно даютъ разъ одной, другій разъ другой части перевЪсъ, але все таки стараются поступати серединою. Кто пише тôлько фонетикою, попадае такъ само въ крайнôсть, якъ той, кто писалъбы чисто этимологично, н. пр. влъкъ, приЪзъбытъкьствоути, замЪсть волкъ або вовкъ, преизбыточествовати и пр. ПослЪдній спосôбъ писанья очевидно смЪшный, але ôнъ такъ само крайній, якъ попередній. Впрочемъ если пишемо чисто фонетично, на той часъ каждый закутокъ мае право такъ писати, якъ въ немъ говорятъ, длятого чиста фонетика не допускає одностайности въ письмЪ.

Зъ того походить, що въ украпнскôмъ фонетичнôмь способЪ писанья нiякъ не могутъ писатели погодитися;одинъ пише такъ, а дру­гій инакше. Щожь наконецъ осягнеся чистою фонетикою? Ничь не змЪ­няеся бôльше якъ бесЪда; дли того по 100-200 лЪтахъ теперЪшня фонетика сталабыся непридатною, и требабы было вынаходити иншу. Но оборонителямъ Кулишевого способу писанья скажемъ, що намъ не ходитъ такъ дуже о фонетику, бо и мы пишемъ фонетикою, а однакь инакше. Чижь слова: дымъ, дôмь, лЪто, великій, инакше зву­чать якъ Кулишовы: димь, дімъ, великий, Шыйковского: дымъ, димъ, лито, великій, а Павла Свij: дим, дім, лjіто, великij -- наше: „свою долю" и Павлове "свою долjу" ?  По нашому мнЪнію, стремитъ ту щось инного, нЪжь фонетика, бо всЪ ту наведенныи и многіи иншіи способы писанья заховують фонетику. ЦЪлое розличіе спочивае ту въ замЪнЪ знакôвъ письменныхъ, т. з. Кулишь ôткинулъ азбуку, ко­торою Русины ôтъ давна писали, а зробилъ собЪ зъ неи нову, иныи зновь повынаходили новыи знаки. Но мы признаемся, еслибы ко­нечно треба азбуку змЪняти, то лучше былобы взяти тую азбуку, котора що разъ то бôльше стаеся европейскою, и писати, якъ то нЪмци роблять, dym, dôrn (sic !), l'ito, vełykyj. А однакъ на такое предложенье повсалибы всЪ одноголосно и зъанатемизовалибы нова­тора, но кола сами новаціи вприваджуютъ, на то да молчитъ вся­кая тварь, если не хоче быти рутенцемъ, москвофиломъ, клерикаломъ и пр. Не хочемо запускатися въ выводы, для чого на УкрайнЪ азбуку мЪняютъ, скажемъ тôлько, що такъ якъ такая змЪна Украинцамъ на видь приносить пожитокъ, такъ у насъ нанеслабы она дôйстно шкоду, и потверджаемъ нашое мнЪніе тымъ, що власне люди, которыи недавно тому хотЪли насиліемь запровадити у насъ азбуку латинску, теперь не тôлько кулишевку але всяку ину змЪну азбуки протегуютъ, хотяй ни „Кулишевка" ни „Павлôвка" у нашого на­рода кредита не мають, чого доказомъ книжки видаваныи «ПросвЪ­тою" для народа. На мнЪніе, що спосôбъ писанья, есть такъ мало­важный, що наветь спорити о тôмь не стоить труда, ôтповЪдаемъ слЪдуючимь запытаньемъ : если рЪчи такъ стоять, длячогожь на УкраинЪ замЪнили старый спосôбъ писанья и впровадили новый, хотяй за то прійшлося имь розгрызти не одну твердую кôстку ?!


pisma@dragomanov.info,
malorus.org, копилефт 2006 г.