Талергофский Альманах
Выпуск IV. ТАЛЕРГОФЪ. Часть вторая.
Главная » Талергофский Альманах 4
46

Мартъ 1915 г.

1. марта. — Тяжелый день! Старый Потерейко что-то недомогаетъ. Съ утра Іосифъ ушелъ заказывать гробъ, a Янко крестъ у Лаврыша (онъ изготовляетъ кресты для всЪхъ, a окончившій богословіе въ Черновцахъ, Гавріилъ Васильевичъ, вырЪзываетъ надписи). Гробъ хотЪлъ купить ему Іосифъ за 150 кронъ, но заявили, что въ нынЪшнихъ условіяхъ нельзя получить металлическаго гроба за такую сумму. Бехтольдъ приказалъ похоронить покойника въ особой могилЪ — это привилегія, всЪхъ вЪдь хоронятъ здЪсь вмЪстЪ въ одномъ глубокомъ рву.

Утромъ заявилъ намъ д-ръ Вл. Могильницкій, что у о. КисЪлевскаго тифъ. ВсЪхъ насъ поразила эта вЪсть. Мы никогда этого не предполагали, но, быть можетъ, онъ ошибается. Днесь зайдетъ къ нему д-ръ Могильницкій и еще разъ провЪритъ. Для нашего барака № (18) это душу и сердце леденящая вЪсть. Далось же намъ днесь это 1-ое марта! Далось всЪмъ намъ, т. е. нашему кружку: я, Янко, отецъ, Іосифъ и Телесницкій.

Знаю уже положительно, что Антонъ Курка въ Бялой. Поручаю Іосифу, чтобы непремЪнно сошелся съ нимъ и предпринялъ шаги и мЪры для нашего освобожденія. Я увЪренъ, что онъ, добрякъ, все что только въ его силахъ, сдЪлаетъ. Лишь наусти и укрЪпи его Господи, и заступись за насъ Мать Пречистая!

Въ 3 ч. отслужилъ р. Гелитовичъ панихиду. ПЪлъ хоръ. НЪкоторые, однако, демонстративно отказались и не участвовали въ хорЪ (о. Мохнацкій — басъ, Гелитовичъ). Присутствовалъ Бехтолдъ и пр. изъ канцеляріи. Гробъ металлическій, бЪлый, стоитъ 360 кронъ.

Красицкій рано утромъ пошелъ подъ карантинъ. Его мЪсто. занялъ Шоршъ, но помощникъ ему и Уейскому уЪхалъ.

Эпидемія, повидимому, падаетъ, смертность уменьшается.

2. марта. — Іосифъ раненько пошелъ въ баню, a затЪмъ подъ карантинъ. Я далъ ему порученія къ КуркЪ.

Передъ самымъ его уходомъ Laiss принесъ ему отъ сына Ивана посылку, предназначенную для пок. Владка, коньякъ и вино. На прошаніе мы выпили полбутылки Malag-и. Янко уложилъ его вещи и мы оба съ Янкомъ сопровождали его до бани. По пути Іосифъ забралъ еще оставшіяся по пок. ВладкЪ вещи, чтобы ихъ дать дезинфекцировать. Разставаясь съ нами, добрякъ Іосифъ подарилъ на память мнЪ перочинный ножикъ, a Янку кошелекъ на деньги.

Возвращаясь затЪмъ, мы спросили въ баракЪ № 17, какъ чувствуетъ себя о. Діонисій КисЪлевскій. У него днесь жаръ въ 39° С. Іосифъ оставилъ мнЪ 2 открытки изъ Karlstein.

Окончательно выяснилось, что у о. Діонисія таки тифъ. Можно быть почти увЪреннымъ, что онъ набрался его въ госпиталЪ, куда пошелъ якобы подъ обсервацію, a его дали въ тифозный. Все это насъ, обитающихъ подъ № 18 весьма обезпокоило.

Ночью нЪкоторые въ нашемъ баракЪ попились коньякомъ и виномъ,оставшимися по только что ушедшимъ. Своимъ пьянымъ крикомъ С. разбудилъ всЪхъ насъ. Къ счастью „постъ" ничего не слышалъ, иначе ворвался бы въ баракъ и вышло бы бЪдствіе, скандалъ.

Сильный холодный вЪтеръ дулъ весь день и всю ночь. Въ баракЪ ужасно холодно Мы такъ и зимой, кажется, не мерзли, какъ теперь.

3. марта. — И днесь дуетъ вЪтеръ. Студено. Bъ бараки сносятъ захваченныя доски и бревна и топятъ ими въ печахъ.

Явился нашъ врачъ. Огласили намъ списокъ освобожденныхъ и конфинованныхъ. Врачъ осмотрЪлъ всЪхъ ихъ, до отправки ихъ въ баню. Въ спискЪ значатся преимущественно крестьяне.

Чрезъ нЪкоего Ивана Комчука во ВЪнЪ (III, Lerchenfeldstr. 141/1) о. Кокотайло получилъ писымо, извЪщающее его о благополучіи его семьи.

4. мapтa — Мрачно. На дождь собирается.

Врачъ осматривалъ тЪхъ, которые завтра идутъ подъ карантинъ, Я посЪтилъ Іосифа и Николу. Узналъ, что

47

между нашими людьми возникла мысль устроить сборъ пожертвованій на покупку подарка д-ру Вл. Могильницкому, но многіе сторонники этой мысли полагаютъ, что лучше и цЪлесообразнЪе было бы устроить это по возвращеніи на родину.

5 марта.. — Съ утра переносилъ я вещи въ кабину № 10, a позже въ № 13, куда помЪщены только насъ четверо: я, Янко, отецъ и Телесницкій. Мы кабиной довольны.

Узналъ молодого поэта, гимназиста Нестерака, составившаго здЪсь, въ ТалергофЪ, хорошія сгихотворенія. Я поощрялъ его продолжать этотъ трудъ, такъ какъ въ самомъ дЪлЪ у него замЪчательный талантъ.

Передвчера (третьяго дня) передалъ я народному поэту, крестьянину Залужному, собранныя у насъ для него 10 кронъ. Онъ бЪдняжка совсЪмъ безъ средствъ, а пишетъ хорошій элосъ о страдальческой жизни узниковъ въ ТалергофЪ.

6. марта. — Днесь уже 7 мЪсяцевъ какъ меня арестовали! Печальная годовщина. Но самъ по себЪ день, можно сказать, даже радостный: отъ вчера 8ч. вечера до 8 ч. утра днесь былъ всего только одинъ случай смерти, a въ теченіе 2 послЪднихъ дней не было ни одного заболЪванія! Велія милость Твоя, Господи! Но съ о. Діонисіемъ, по мнЪнію д ра Могильницкаго, не хорошо.

Чудный весенній день. Тепло, особенно до полудня. ВсЪ высыпали изъ бараковъ и грЪются на солнцЪ. Неужели весна?

(Особое прим.). Въ гангарЪ: солдатъ нарочно бросилъ на-земь бохонъ хлЪба. Максимъ Шумняцкій изъ Исай (Турка) жадно бросился и поднялъ брошенный хлЪбъ. За это тутъ же другой солдатъ прокололъ его въ ребра штыкомъ. Лечился 4 недЪли.

7. марта. — День по истинЪ прекрасный. Настоящая весна. Крестопоклонное воскресенье.

Съ о. Діонисіемъ плохо. Ахъ, какъ онъ боялся болЪзни, прямо чуть ли съ ума не сходилъ. ВсЪмъ намъ дорогой человЪкъ. Можетъ, Господь помилуетъ и спасетъ его. Впрыскивали ему морфій, съ языкомъ у него плохо, говорятъ, что лицомъ сильно измЪнился.

Нестеракъ былъ вчера у меня и оставилъ свои стихотворенія — надо ихъ списать.

СъЪстные припасы ужасно дорожЪютъ. Сушеныхъ сливъ 1 клгр. стоитъ 1 крона 60 гр., яблоки такъ же, 1 клгр. краковской колбасы 6 кp., апельсинъ шт. 14 гел., маленькая черная булочка 4 гел., селедка копченая — 40 гел.

8. марта. Падаетъ мокрый, на лету тающій снЪгъ. Грязь ужасная.

Днесь раздавали намъ одежду: куртки, брюки и ботинки — все самаго дряннаго качества. Для меня не подошли ни одни брюки, ни одна куртка, взялъ только одни ботинки и Янко тоже. ДЪлается такъ все это нарочно, чтобы досадить намъ.

На-дняхъ о. Левъ Кордасевичъ получилъ письмо отъ дочери изъ Ляховичъ, сданное на почту еще 14-го января с. г. via Браиловъ. Дочь сообщаетъ, что здорова. ТЪмъ же путемъ о. Кордасевичъ намЪренъ отправить письмо и ей, но потому что теперь карантинъ, писемъ отъ насъ не принимаютъ къ отправкЪ, a только передаютъ намъ полученныя. Письмо помЪчено почтовымъ штемпелемъ 4 го с. марта, значитъ очень долго шло оно въ Браиловъ. Въ виду того, что изъ-за карантина переписываться не можемъ, о. Кордасевичъ попробуетъ выслать телеграмму, чЪмъ и я съ Янкомъ хотимъ воспользоваться и сообщить о себЪ. Надя сосЪдствуетъ съ Кордасевичами, такъ ее бы извЪстили, a она должна бы уже отъ себя сообщить въ Липицу обо мнЪ.

Съ о. Діонисіемъ плохо, но небезнадежно. Да хранитъ его Господь и под ниметъ съ одра болЪзни!

По Талергофу расклеены плакаты съ надписью: Gott strafe England!

9. марта. — Три трупа. Съ о. Діонисіемъ лучше, слава ТебЪ Господи! На днесь былъ приморозокъ. Хожу въ ботинкахъ, a куртку взялъ все таки, чтобы ее передать кому-то изъ нашихъ людей, Гепалямъ или Василю, брюки же совсЪмъ малы и тЪсны. ПріобрЪлъ 1/2 литра сливовицы за 2 кр. 30 гел.

48

Въ 2 ч. похороны кафедральнаго дьяка изъ Черновецъ Рахмиструка.

Продажа масла, какъ Luxussache, запрещена. И въ ТалергофЪ(селЪ) нЪтъ больше масла.

10. марта. — Морозный вЪтеръ. Ужасная стужа. Топимъ въ печахъ насколько хватаетъ матеріала. Ночью осо бенно чувствительно пронимаетъ морозный вЪтеръ.

Что будетъ съ о. Діонисіемъ, все еще сказать трудно.

Днесь возвратились изъ карантиннаго барака Кригичъ и молодой Стиранка. Такь какъ сестра Кригича заболЪла, ее взяли въ госпиталь. Стиранка считается женихомъ д-цы Кригичъ.

Днесь выплачиваютъ конгруу. МнЪ признано за январь и февраль 228-74 кр., a выплачено только 128-74 кр., a остальное задержано въ депозитЪ. ИмЪя 100 кронъ въ банкнотЪ, можно въ ТалергофЪ умереть отъ голода, такъ какъ здЪсь даже 10 кронъ не легко размЪнять. Я возвратилъ о. Яворскому занятыя 10 кронъ и о. Качмарчику остальныя 7 кронъ.

12. марта. — Хорошая погода. Ясно, тепло, — хожу съ утра. Днесь пятница. „Сватъ" купилъ 2 литра молока и эментальскаго сыра. Въ карантинномъ баракЪ заболЪлъ о. Черлюнчакевичъ.

Laiss принялъ телеграмму въ Ляховичи via Brailof, — ахъ, Господи, мо жетъ удастся хотя этимъ далекимъ путемъ увЪдомить моихъ, что я живъ еще.

13. марта. — Супъ подаютъ съ каждымъ днемъ разно. Я и „старый" встаемъ первые. Сплю хорошо. День погожій.

14. марта. — Воскресенье. День хорошій. Ничего особеннаго. ПосЪтилъ судью Ф. Костецкаго, возвратилъ ему 20 кронъ.

(Цитата по польски): Jokaj: „Po obiedzie, ogolnie biorac, kazdy jest innym czlowieklem, niz przed obiadem. Stol nakryty rowna ludzi, pozycye, wieki, roznice partyi".

Detto:

"Zem za mala do kochania,

Mowia mi czasami,

Lecz z plytkosci tego zdania

Nie pojmuja sami.

Glupcy! o tem wszakze wiecie,

Ze i woda latwo przecie

W malym wre garnuszku,

Wiec niech w podziw was nie wprawia,

Ze sie milosc latwo zjawia

W malenkiem serduszku".

15. марта. — День ясный, хорошій. Въ газетЪ статья п. з. Kostmangel (недостатокъ пищи) и о мЪрахъ предосторожности.

Читаю повЪсть Іокая въ польскомъ переводЪ: „Poruszymy z posad ziemie". Такъ тепло, что весь народъ высыпалъ изъ бараковъ, люди гуляютъ въ лЪтнемъ платьЪ.

„Plus valet fаvоr in judice quam lex in codice" (больше значитъ хорошее расположеніе судьи чЪмъ законъ [статья] въ уложеніи).

(СлЪдуетъ длинная цитата на полъскомъ языкЪ изъ соч. Іокая объ отношеніи между конемъ u человЪкомъ, значеніи римскаго egues (конъ), о свсв. МартынЪ u Георгіи, изображаемыхъ на конЪ и m. n.).

16. марта. — День нехолодный, но пасмурный. Я и Янко ходили навЪстить Іосифа. Прекрісный русскій крестикъ я отнесъ г. Андрею ЛакустЪ, чтобы вырЪзалъ на немъ подходящую надпись. Крестикъ сдЪлалъ мнЪ о. Ст. Яворскій. Въ ОрестЪ Копыстянскомъ позналъ я художника-ваятеля. СдЪлалъ чудный ларчикъ д-ру Войтовичу и много другихъ вещей, настоящій художникъ.

Вчера Нестеракъ привелъ своего товарища Бандровскаго (оба — гимназисты VIII кл. новосандецкой гимназіи). Бандровскій — живописецъ, обЪщалъ принести намъ днесь кое-что. Все, что досихъ порь сдЪлалъ, роздалъ.

(Особое прим.) Полякъ Іосифъ Заславскій изъ Новаго Тарга былъ еще въ декабрЪ 1914 г. освобожденъ (freigelassen), но не зная ничего объ этомъ, сидЪлъ по днесь. По приглашенію Уейскаго, пришелъ въ канцелярію помогать ему привести въ порядокъ списокъ усопшихъ и вдругъ, къ своему изумленію, попалъ въ немъ на статью, въ которой значится, что онъ, Іосифъ Заславскій, умеръ! Также образецъ бюрократическаго безголовья!

17. марта. — Опять у насъ, въ 30-омъ баракЪ, заболЪли двое: КуцЪй и о. СЪнгалевичъ. Врачъ заявилъ, что, если къ

49

субботЪ не будетъ новыхъ заболЪваній, въ нашемъ баракЪ будетъ произведена дезинфекція и что если окажется нужнымъ, всЪхъ насъ переведутъ въ другой баракъ.

Характерно, что въ нашемъ баракЪ не погасъ тифъ. Это уже 21-ый случай. Но въ общемъ эпидемія падаетъ, больныхъ переносятъ въ другіе бараки. Случаевъ же смерти бываетъ по 3—5 въ сутки. Въ сравненіи съ прошлымъ, это очень мало.

Читаю повЪсть Іокая въ поль. перев. „Poruszymy z posad ziemie". Xopoшая повЪсть и потому бросилъ играть въ преферансъ. Все впрочемъ надоЪдаетъ. A видовъ на скорое окончаніе войны никакихъ.

Писалъ молодой Телесницкій отцу, — днесь письмо получено — что тамъ у него говорятъ, — онъ гдЪ то въ Чехіи окончилъ офицерскую школу — что пойдутъ на войну только въ маЪ. Вотъ-те, хорошіе виды!

Днесь караульные сообщили намъ, будто Италія объявила войну Франціи. Мало вЪроятное извЪстіе. A тЪ, кто читали газету, говорятъ, что ничего объ этомъ тамъ не сказано. Видно, это только одинъ изъ тысячи разныхъ слуховъ, къ какимъ мы уже здЪсь привыкли впрочемъ.

Пойду завтра къ Іосифу попросить, чтобы онъ, пріЪхавъ въ Bielitz, написалъ чрезъ бюро Тенгофа via Бухарестъ письмо въ Липицу и сообщилъ имъ что я и Янко здЪсь живы и здоровы. Ахъ, какъ бы я радовался, если бы это удалось, и мои дражайшіе на землЪ узнали обо мнЪ! A можеть быть, и телеграмма via Brailow дойдетъ до Ляховичъ и этимъ путемъ они все таки скорЪе узнаютъ обо мнЪ?

Меня уже нЪсколько дней подрядъ очень сильно донимаетъ зубная боль, особенно и постоянно вечеромъ, иногда иночью, не сплю...

Померъ о. Ал. Полянскій.

Вечеромъ опять принесли вЪсть печальную, — пришла будто бы телеграмма — что будто Румынія объявила войну Россіи. Такъ тогда война затянется надолго, повидимому, — намъ такъ хотЪлось бы вернуться на родину, посмотрЪть на нее хотя бы и разрушенную! ВЪдь же она родная намъ, искони русская, своя дорогая земля! Да будетъ воля Твоя Господи!

По баракамъ, тамъ, гдЪ у кого то изъ нашихъ людей есть на рукахъ „Изборникъ", служатъ днесь „Поклоны". У насъ же прочитали акафистъ къ страстямъ Христовымъ.

18. марта. — День пріятный. Врачъ заявилъ, что мы перейдемъ въ другой баракъ, кажется вь 23-ій, a нашъ будетъ подвергнутъ дезинфекціи. Днесь забрали и судью Криницкаго въ госпиталь.

Вчерашнія вЪсти оказались ложными, какъ первая, переданная караульнымъ, такъ и вторая. За распространеніе ложныхъ вЪстей, караульное бюро получило здЪсь названіе „бюро Гиса" (Гисовскаго).

На обЪдъ дали намъ постный „чиръ" и говорятъ, что лишь дважды въ недЪлю будемъ получать мясо. Начнется голодовка. БЪдняки крестьяне давно уже голодаютъ, просятъ насъ о подачЪ имъ хлЪба и пищи вообще, а у насъ нЪтъ. Прежде у насъ все таки оставалось еще немного хлЪба, такъ что мы могли имъ кое что изъ него удЪлять, именно у насъ было много больныхъ и оставшіяся несъЪденными ихъ порціи получали здоровые. Теперь эпидемія падаетъ, больныхъ становится все меньше, a выздоравливающіе, очень сильно хотятъ Ъсть и Ъдятъ жадно. ПослЪ тифа всегда выздоровЪвшіе Ъдятъ много.

Съ самаго утра ужасно болитъ у меня зубъ.

По упокоившимся оо. АлександрЪ Полянскомъ и его сынЪ НесторЪ отслуженъ парастасъ.

19. марта. — Пятница. Пасмурно. Съ утра заЪхали съ насосами и выкачиваютъ изъ отхожихъ мЪстъ нечисто ты и отравляютъ воздухъ зловоніемъ.

Собираюсь зайти къ Іосифу и попросить его, чтобы далъ портному сдЪлать для меня чорные брюки и прислалъ сюда. Ужасно я обносился, хожу оборваннымъ. Было время, когда я вынужденъ былъ неразъ ложиться спать, не

50

раздЪваясь, и это также ускорило процессъ распаденія моего тряпья, но благо-даря этому обстоятельству быть можетъ, все таки не разболЪлся ревматизмомъ.

Съ 18 с. марта команду надъ нами обнялъ полковникъ Grimm.

Никто въ нашей кабинЪ не Ъстъ по пятницамъ мяса. Поэтому утромъ беремъ обыкновенно фасольнаго супа два котелка больше, подогрЪваемъ его и приправляемъ, поелику это возможно, и особенно старый Потерейко дЪлаетъ себЪ изъ этого „объяденіе". Но днесь вышло вотъ что: старый купилъ 2 литра сладкаго молока, еще не снятаго, a когда попробовали у насъ скипятить его, то оно внезапно створожилось. И удивительно, получилось изъ него много сыра, такъ Янко влилъ это молоко въ супъ и мы съЪли и нашли даже, что полученное кушанье оказалось довольно вкуснымъ.

Іосифъ и Красицкій уЪзжаютъ завтра послЪ обЪда.

Весна, весна! ЗдЪсь въ ТалергофЪ копаютъ, пашутъ и сЪютъ, хотя кругомъ на горахъ еще бЪлЪютъ снЪга.

Уплатилъ днесь 20 кронъ о. Гизовичу. Такимъ образомъ мои счета выровнены.

(Особ. замЪч.:) Крестьянинъ изъ Глесо-Богданъ, уЪздъ Рагово, Василій Ретижникъ, въ жару всегда пЪлъ: „Іисусе, Сыне Божій, помилуй мя" и бЪсновался. Вязали его веревками. Позвали на конецъ караульныхъ и они наложили на него кандалы. Утромъ пришелъ въ этотъ баракъ исповЪдывать о. Вл. Венгриновичъ и крестьянинъ, увидЪвъ его идущаго съ крестомъ въ рукахъ, подошелъ въ кандалахъ къ нему, еще разъ воскликнулъ: „Іисусе, Сыне Божій, помилуй мя" и поцЪловалъ крестъ. Священникъ покропилъ его священною водою и прочиталъ надъ нимъ молитву и крестьянинъ немного успокоился. ЗатЪмъ твердо заснулъ и когда затЪмъ проснулся, оказалось, что сталъ совершенно здоровымъ и здоровъ и по днесь. Вечеромъ узнали мы отъ д-ра Вальницкаго, что Янко освобожденъ. Писалъ объ этомъ Вл. Юркевичъ еще въ январЪ г-жЪ Кунинской, но это письмо только днесь ей доставили! Вотъ какіе порядки! Но здЪсь еще находятся люди, освобожденные еще 3 мЪсяца тому назадъ, и все еще ждутъ фактическаго освобожденія, нЪкоторые же изъ такихъ освобожденныхъ уже здЪсь умерли.

20. марта. — Всталъ рано. Днесь уходятъ изъ подъ карантина Красицкій и Качала (онъ освобожденъ). Утромъ поданъ супъ неопредЪленнаго вкуса, пахнетъ тминомъ. Многіе не кушали. Возвращаются прежнія, еще впрочемъ недавнія времена нашей голодовки въ ТалергофЪ, лишь съ той разницей, что теперь питаніе насъ такимъ супомъ оправдывается скудостью съЪстныхъ припасовъ и приближающимся голодомъ.

Нашелъ случай поговорить съ Качалой. Поручилъ ему познакомиться съ Миллеромъ и попросить его о ходатайствЪ у барона Камерланда, чтобы насъ скорЪе освободили. ОбЪщалъ онъ это сдЪлать, такъ какъ намЪренъ задержаться нЪсколько дней въ ГрацЪ.

Янко же не оставитъ своего отца здЪсь, a желаетъ дожидаться и его освобожденія.

Чго-то непонятное творится въ ТалергофЪ. Кому-то какъ будто дЪло въ томъ, чтобы мы здЪсь оставались узниками возможно наидольше. Вотъ и днесь узнали мы, что о. Каленюкъ (онъ тоже днесь уЪзжаетъ) получилъ письмо еще съ января с. г. изъ котораго узналъ, что его братъ Романъ, военный капеланъ, попалъ въ плЪнъ. Вообще только вчера вручено много писемъ лицамъ, днесь уЪзжающимъ. Письма къ намъ навЪрно почиваютъ въ канцеляріи нашей Bewachungskommando и лишь уЪзжающимъ передаются. Въ этой тактикЪ тоже что-то подозрительное.

Такь какъ Миллеръ лично Качалы не знаетъ, то я хочу предЪупредить Миллера телеграммой, что Качала у него явится.

Іосифу поручилъ я обязательно отыскать Курку, посовЪтоваться съ нимъ и выслать его въ Грацъ по нашему дЪлу. Издержки путешествія возвратимъ. Быть можетъ поЪдетъ и братаничъ Янко съ Куркою, a Курка могъ бы похлопотать у д-ра Ганкевича. Увидимъ, дастъ

51

ли вce это какой нибудь результатъ, но пока что можемъ надЪяться на лучшее. A тифъ все таки еще не погасъ. На дняхь впалъ въ рецидивъ (возвратъ) о. Дроботъ и съ нимъ теперь очень плохо.

Построили теперь здЪсь новые госпитали и перевели уже туда больныхъ изъ барака № 14. Тамъ комнаты съ поломъ, опрятны, съ большими окнами, ясныя, чистое бЪлье и пр. Нельзя ни чего большаго и лучшаго ожидать и требовать въ ТалергофЪ!

Въ часъ дня 105 чел, выходцевъ отправились съ узлами. Каждому выдана легитимація, которую читаеть получившій на сторонЪ, слЪдя за тЪмъ, не значится ли тамъ: sich fernhalten vun dem Operationsterrain (находись подальше отъ территоріи военныхь дЪйствій), конфинованнымъ не поставлена такая замЪтка. Такъ съ трудомъ двинулись они къ станши Putingam, отдаленной 1 килом., а мы, оставшіеся, долго смотрЪли вслЪдъ за ушедшими и неодинъ изъ насъ спрашивалъ про себя со вздохомъ: когда уже разъ придетъ тотъ день, въ который и мнЪ доведется такъ уйти съ этого мЪста столь многихъ мученій, лишеній, болЪзней, тревоги — словомъ - ада.

Ожидаемъ оглашенія слЪдующаго новаго списка выбывающихъ, a я и Янко вЪстей около четверга изъ Граца отъ Качалы и др.

21. марта — Воскресенье.

22. марта. — КрЪпкій морозъ.

(Особ. зам. :) Разсказываетъ о. Гичко изъ Шандровецъ: ПослЪ арестованія о. Гичка, мЪстный помЪщикъ еврей Ааронъ К., посовЪтовавшись съ войтомъ и солдатами-ополченцами, согналъ въ воскресенье послЪ обЪда все село на ланы для уборки съ нихъ хлЪбовъ ему, помЪщику еврею. Играя при этомъ роль австрійскаго патріота, велъ себя въ виду крестьянъ дерзко и вызывающе, Но нЪсколько дней спустя явились въ селЪ уже русскіе казаки. ПомЪщикъ еврей ухитрился подвести и ихъ, пригласилъ ихъ къ себЪ и угостилъ великолЪпно, нагрузивъ столы лучшими кушаньями и водкой. Казаки узнали, однако, отъ крестьянъ о недавнемъ подвигЪ хитреца, наЪвшись и попивъ вдоволь, вмЪсто того, чтобы поблагодарить хозяина, растянули его на томъ же столЪ и всыпали ему 15 палокъ на то, — какъ сказали — чтобы на всю жизнь попомнилъ побывку и правосудіе казаковъ въ Шандровцахъ.

Съ утра гамъ и шумъ: молодой К—о творить безобразія, подражаетъ кошкЪ, передразниваетъ евреевъ, досаждаетъ обитательницамъ въ женской кабинЪ напротивъ (тамъ вдова г-жа Г. и дЪвушка Л.). ОнЪ обЪ поютъ пЪсни, особенно по вечерамъ (у нихъ хорошій голосъ), но это мнЪ мЪшаеть уснуть. Такъ я подумаю, о своей родинЪ, помечтаю немного кое о чемъ и засыпаю. Въ баракЪ нЪкоторыхъ озладЪваетъ, ни съ сего ни съ того, порой неестественный ребяческій юморъ, порой же чорнЪйшая безнадежность, меланхолія и подавленность до слезъ, до отчаянія. Все это объясняется нашимъ общимъ безотраднымъ и тяжелымъ положеніемъ. Слишкомъ ужъ долго сидимъ мы здЪсь. Тоска и скука одолЪваютъ всЪхъ насъ. Говорятъ (д-ръ Могильницкій), что здЪшніе санитары постановили подавить эпидемію и отмЪнить карантинъ въ теченіе 10 дней. Понимаемъ, что имъ хо тЪлось бы поЪхать въ Грацъ (или вмЪстЪ съ офицерами) на праздники Пасхи. Но на бЪду, какъ разъ третьяго дня въ I дворЪ было нЪсколько новыхъ случаевъ заболЪванія.

Газ. Tagespost отъ 20 с. марта принесла замЪчательную передовую такого содержанія: Несмотря на то, что Гинденбургъ — знаменитый полководецъ и одержалъ двЪ величайшія побЪды, несмотря на то, что войска дерутся храбро, высадить непріятеля изъ занятыхъ имъ днесь позицій мы считаемъ невозможнымъ и немыслимымъ, a мечтать о взятіи Варшавы было бы смЪшно. Въ статьЪ бросаются въ глаза тонкій и изящный по формЪ стиль и остроумная игра словъ.

Одна швейцарская газета помЪстила извЪстіе, что между Франціей и Россіей заключенъ договоръ, по которому Франція поможетъ Россіи взять Константинополь и Дарданеллы, a зато

52

Россія отобьетъ у нЪмцевъ Элзассъ-Лотарингію для Франціи. Стало быть, нечего и думать о заключеніи мира до паденія Константинополя, A мы все лелЪемъ надежду на то, что все это въ теченіе 5 недЪль закончится, что мы къ концу мая м. вернемся на родину.

Есть еще здЪсь много такихъ людей, которые такъ и по днесь ходятъ безъ рубашекъ! Была вЪдь одна только у нихъ и та распалась, просто сгнивъ на тЪлЪ отъ пота, грязи и вшей.

На-дняхъ (19. с. м.) получила госпожа Кунинская письмо, помЪченное 28. янв, с. г., отъ Вл. Юркевича, который сообщаетъ, что o. І. Потерейко освобожденъ еще въ ноябрЪ. Такихъ освобожденныхъ здЪсь много, но они объ этомъ ничего не знаютъ и сидятъ здЪсь дальше безконечно долго.

Если бы его и его отца выпустили на свободу, a меня конфиновали съ опредЪленіемъ мЪста моего пребыванія, оба они рЪшились бы жить вмЪстЪ со мною.

Жду полученія около субботы извЪстій отъ брата Іосифа или же отъ Янка, его сына, какъ удастся ему его миссія въ ГрацЪ.

Вчера дали намъ на обЪдъ капустнякъ, но безъ мяса. Капуста же недоварена и жестка.

Согласно газетнымъ извЪстіямъ во ВЪнЪ выдаютъ карточки и на молоко, a не только на хлЪбъ и муку. Свыше 200 фирмъ, торгующихъ мукою, закрыто изъ за недостатка муки. Булки изъ пшеничной муки на дрожжахъ дозволено печь только дважды въ недЪлю, да и то изъ чорной муки.

Масло до сихъ поръ удается намъ въ кантинЪ доставать, но предчувствуемъ, что вскорЪ его лишимся. Молока все меньше и менъше. Теперь продаютъ кислое по 32 гел. за литръ и народъ покупаЪтъ, но не мы.

Купилъ открытку изъ Талергофа за 70 гел. отъ о. Сеника. Говорятъ, что онъ купилъ 100 открытокъ по 40 гел. и въ мигъ распродалъ ихъ. Такъ люди торгуютъ, чЪмъ только могутъ. Гисовскій сидитъ въ трафикЪ и продаетъ табакъ. Изъ-за этой торговли и др. невзгодъ нашего здЪшняго положенія выходятъ иногда непріятныя и некрасивыя исторіи. У нЪкоторыхъ этика пошатнулась и пала. Кое-кому вЪроятно послЪ освобожденія будетъ даже стыдно возвращаться на родину.

Трудно, конечно, выяснить и установить, что именно сильнЪе и въ какой степени расшатало нравственные устои нЪкоторыхъ лицъ: одно ли только пребываніе здЪсь, или же, помимо него, вызванное войною общее паденіе нравовъ, a только фактъ на лицо — нЪкоторые люди этой нынЪшней огненной пробы не вынесли и пали. Они не боятся ни Бога, ни смерти. Не боятся теперь и здЪсь, когда всякій долженъ быть готовъ и ожидать, что, слегши въ госпитальную постель, больше съ ней не поднимется, внезапно переселится въ вЪчность. Видно ко всему человЪкъ постепенно привыкаетъ даже къ леденящему сердце и душу зрЪлищу многихъ новыхъ гробовъ — a бывало ихъ иногда и по 40 штукъ въ день — и ничего уже его не трогаетъ, такъ какъ и со всЪмъ этимъ освоился уже и окаменЪлъ. Подобно какъ и на полЪ брани привываютъ къ виду ужасныхъ раненій, увЪчій, рЪзнЪ, убою, отчаяннымъ стенаніямъ, воплямъ гибнущихъ и множества разлагающихся труповъ уже погибшихъ.

Въ баракЪ служимъ ежедневно молебенъ или акафистъ, чЪмъ огорчены молодые К—ки и Г—къ (поповичи!), особенно К-ки ведутъ себя грубо и подрываютъ религіозныя чувства у другихъ. Вотъ, одна часть — правда, кь счастью ничтожная, — нашей молодежи, такой до сихъ поръ всегда благовоспитанной, дисциплинированной, благородной, патріотичной. На такихъ, уже надломленныхъ, не дЪйствуетъ уже увЪщательное слово о патріотизмЪ, даже о православіи, потому что они извЪрились во всемъ и отравлены ядомъ безвЪрія. A такъ какъ вообще плохо воспитаны, скорЪе же вовсе не воспитаны, то не желаютъ да и не умЪютъ показать себя культурными людьми, ни отнестись съ уваженіемъ къ религіознымъ чувствамъ другихъ, ни даже оставить въ покоЪ молящихся. Видъ молящагося ихъ

53

озлобляетъ. Видно, они и дома не привыкли видЪть молящихся, a если это такъ, то въ ихъ поведеніи повинны и ихъ родители.

Увы, сильно здЪсь опустились и нЪкоторые священники: не заглядываютъ въ молитвословъ, не исполняютъ своихъ священническихъ обязанностей по крайней мЪрЪ про себя и для себя.


1. Талергофскiе типы
Рисунки, сдЪланные тамъ же и тогда же карандашемъ талергофцемъ бл п. д-ромъ Ярославомъ Гелитовичемъ, а послЪ выведенные тушью живоп. Ст. Томасевичемъ.

Но за то есть цЪлый рядъ священниковъ, которые именно здЪсь, въ это время и въ этихъ условіяхъ и обстоятельствахъ, проявляютъ чрезвычайное душпастырское усердіе. На первомъ мЪстЪ въ этомъ отношеніи стоитъ здЪсь и свЪтитъ другимъ особенно яркимъ образцомъ самопожертвованія и благочестія о. Вл. Венгриновичъ. Выдаются же

54

и отличаются въ числЪ многихъ оо. Пантелеймонъ Скоморовичъ, Ст. Яворскій, Гелитовичъ, Дуркотъ, Гр. Процыкъ, Чекалюкъ, Ф. Ковальскій, Крушинскіе. и др.

Благодаря стараніямъ Шорша будемъ отъ днесь получать ежедневно „Neue Freie Presse" въ полную нашу собственность, за что будемъ платить по 30 кронъ въ мЪсяцъ. У насъ это большой прогрессъ. Доставляющій субъектъ зарабатываетъ въ мЪсяцъ 60 кронъ.

Вечеромъ померъ о. Дроботъ.

ПЪвца Держка замкнули въ одиночное заключеніе на 6 часовъ и заковали его въ т. наз. перекрестные кандалы (Spangen).

(Особ.зам.:) Даты отправленія нами личныхъ и общихъ писемъ разнымъ высокопоставленньшъ лицамъ:

Apostolischer Nuntius, Wien, 21/X, 1914.

Cardinal Piffl, . . . „ 30/XI, 1914.

Nuntius, ...... l/XII, 1914.

Cardinal Piffl, . . . „ 12/XII, 1914.

23. марта — КрЪпкій приморозокъ. Ночью болЪлъ у меня зубъ.

Heстeракъ принесъ стихотвореніе, посвященное о. Вл Венгриновичу. Хорошо оно написано — будетъ оно у насъ на память. Бандровскій сдЪлалъ къ нему виньетку.

Утромъ Ш. принесъ извЪстіе, что П.(Перемышль) палъ. Говорятъ, что эта вЪсть вЪрна, такъ какъ и въ газетахъ приведена.

ВсЪмъ обитателямъ нашего барака приказано вынести всЪ вещи во дворъ и въ баракЪ произведена дезинфекція, опрыскивали всю посуду, постели, одежду, обувь, столы, полъ и т. д. такъ обильно, что даже отъ этого грязь подъ ногами сдЪлалась. Къ счастью, послЪ утренняго приморозка, днесь день хорошій и теплый. Говорятъ, что пополудни всЪ пойдемъ въ баню.

Къ 1-му апрЪля будетъ — говорятъ — карантинъ отмЪненъ. Быть можетъ, всЪ врачи и офицеры страстно желаютъ на Пасху выЪхать въ Граць. Увидимъ.

Когда мы возвратились изъ бани, увидЪли, что во всемъ баракЪ ужасная грязь, сЪнники же наши до того мокры, что не знаемъ даже, какъ на нихъ намъ спать придется, лучше ужъ ихъ отставить, a завтра высушить.

Наша Postwache (караульная стража) днесь забавлялась и весела. Они говорятъ, что паденіе П.(Перемышля) знаменуетъ, согласно ихъ пониманію и сердечному желанію, близкое окончаніе войны. И имъ, наконецъ, соскучилось и пріЪлось. Они — старые ополченцы, дома оставили свои семьи и сильно тоскуютъ. Вотъ, предвчера (третьяго дня) одинъ изъ нихъ получилъ изъ дому письмо съ извЪщеніемъ, что его жена и дЪти погибли съ голода, и затЪмъ пустилъ себЪ пулю въ лобъ.

Въ 3 ч. состоялась панихида по пок. православномъ священникЪ о. ДроботЪ въ часовнЪ, служили оо. Маковіевичъ и Тофанъ, пЪлъ нашъ хоръ. ВсЪ жалЪютъ о покойникЪ.

Спали мы на мокрыхъ сЪнникахъ. 24. марта. — Морозъ. СЪнники и днесь еще сушимъ.

Нашъ крестьянинъ-поэтъ принесъ собою написанное стихотвореніе, посвященное также о. Вл. Венгриновичу. Это — красивое стихотвореніе, написанное по галицко русски.

(На этомъ записи Дневника въ III тетрадкЪ обрываются, осталъныя 8 карточекъ, т. е. 16 страницъ, заполнены списками оригинальныхъ стихотвореній Нестерака и др. неназванныхъ лицъ, — всЪ на русскомъ литер. языкЪ)

(Четвертая тетр.:)24 марта.—Днесь начался нашъ трехнедЪльный карантинъ. Говорятъ, что по истеченіи этого срока насъ отсюда разгонятъ.

Д-ръ Могильницкій говоритъ, что въ настоящее время есть всЪхъ больныхъ 1.030 чел., въ этомъ числЪ 90чел, больныхъ тифомъ, прочіе же считаются выздоравливающими или страдающими иными разными болЪзнями. Ъсть нечего говоритъ д-ръ Могильницкій — и реконвалесцентамъ придется вЪроятно умереть съ голода. Теперь уже нЪтъ даже ячной каши ни „грисика", а только еще немножко риса.

Съ вчерашняго дня намъ подаютъ утромъ кофей вмЪсто супа, крестьянамъ же подаютъ подобіе супа, т. е. въ сущности воду помойнаго вида.

55

Вечеромъ у меня сильно разболЪлся зубъ и донималъ всю ночь — мало спалъ я.

25. марта. — Ходилъ въ амбулаторію, но никого тамъ не засталъ. Днесь латинскій праздникъ (Zwiastowanie — БлаговЪщеніе) и быть можетъ, по той причинЪ врачи отсутствуютъ.

Вчера читали мы н ръ „Neue Freie Presse", съ описаніемъ о сдачЪ Перемышля. Тамъ стоилъ корецъ картошки 60 кронъ, одно яйцо 1-50 кр., головка капусты 6 кронъ. Идетъ ожесточенный бой на Ужокскомъ перевалЪ, исхода его можно ожидать днесь или завтра.

(Особая записъ): ПослЪ арестованія о. Кокотайла и его жены въ с. ТуринкЪ, жандармы произвели очень тщательный обыскъ въ его домЪ и на вышкЪ нашли маску чорта, которую употребляли, устраивая любительскіе спектакли во время Рождественскихъ праздниковъ любители-актеры. Маска была громадныхъ размЪровъ — цЪлая голова съ рогами. Жандармъ наткнулъ эту маску на штыкъ и какъ corpus delicti представилъ старостЪ въ ЖолквЪ. Получился такой спектакль: жандармъ везъ на телЪгЪ въ городъ закованныхъ въ кандалы нЪсколькихъ русскихъ крестьянъ-"измЪнниковъ" и сидЪлъ между ними съ высоко поднятой маской чорта на штыку. Когда такъ проЪзжали улицами Жолквы, высыпавшая на улицу толпа не могла вдоволь нарадоваться этимъ зрЪлищемъ, она бЪжала за телЪгой и кричала: „смотри, смотри, нашли россійскаго чорта у священника въ ТуринкЪ!" Даже театральная маска стала поводомъ и уликой для арестованія русскихъ галичанъ.

Днесь двое крестьянъ при извЪстіи о паденіи Перемышля обнаружили въ присутствіи нЪсколькихъ лицъ свою радость по этому поводу, какой то подлецъ сейчасъ на нихъ сдЪлалъ доносъ и вскорЪ обоихъ несчастныхъ схватили и сдЪлали имъ Anbinden, т. е. подвЪсили ихъ на столбЪ.

Въ 3 ч. состоялись похороны о. Кузьмаки изъ Перемышльской епархіи. ПЪлъ хоръ.

Зубъ пересталъ меня болЪть — слава ТебЪ, Господи, - и я спалъ хорошо.

26. марта. — Пасмурно и вЪтренно. Ожидаю вЪсти отъ Іосифа или его сына Янка, если поЪхалъ въ Грацъ.

Говорятъ, что уже третій день лежитъ въ госпиталЪ сынъ гимназистъ д-ра Могильницкаго. Онъ всегда ходилъ безъ шляпы, чтобы этимъ „закалить" себя, и возможно, что простудился.

Днесь возвратились изъ госпиталя г. Сандовичъ и его сынъ. Оба здоровы.

НЪкоторые изъ оставшихся здЪсь въ заключеніи дальше, воспользовавшись случаемъ, передали все таки частныя письма выходящимъ на свободу для отправки по адрессамъ. Вышедшіе же были столь неосторожны, что сдали ихъ на почту на ближайшей станціи Пугингамъ, a почта вмЪсто того чтобы отправить ихъ по адрессу, передала ихъ въ Zeitung-Thalerhof. Теперь вышли у насъ здЪсь изъ-за этого большія непріятности. Допрашиваютъ тЪхъ, кто писали эти письма. ДЪло въ томъ, что у насъ эпидемія, a эти письма не были дезинфекціонированы.

Днесь (пятница) подали намъ только кукурузный „чиръ" (похлебку). Слышимъ также, что во ВЪнЪ пекутъ теперь лишь кукурузный хлЪбъ, но и такой будто очень дорогъ.

(СлЪдуетъ на 1 1/2 cmp. тeкcmъ сочиненной повидимому кЪмъ-то изъ заключенныхъ патріотической пЪсни, начинающейся: „Эй, Русь Червонная... a на слЪд. стр. ноты къ первой ея строфкЪ).

Ходятъ слухи, что будто во ВЪнЪ вспыхнули бунты изъ-за недостатка хлЪба. Власти призвали себЪ на помощь войско, которое будто бы стрЪляло въ толпу.

Мясо живого вЪса 1-80 во ВЪнЪ.

Намъ подаютъ супъ почти безъ мяca, a крестьяне и вовсе его не видятъ.

27 марта. — Суббота. Узнаемъ, что въ ПрагЪ и ВЪнЪ вспыхнули волненія голодныхъ массъ и что ожидаютъ такихъ же волненій и въ БудапештЪ, куда уже отправлены для ихъ подавленія, 6000 солдатъ изъ гарнизона въ ГрацЪ.

Пополудни получилъ я письмо отъ моего сына Богдана изъ Младого Болеслава. Я весь дрожалъ отъ волненія, когда читалъ адрессъ, написанный его

56

почеркомъ. Письмо помЪчено 24-мъ с. марта 1915 г. писано чужою рукою (не знаю почему), лишь подпись его Воhdan. Онъ сообщаетъ, что 26-го сент. былъ взятъ въ армію, 26-го окт. придЪленъ уже къ своему 55-му полку и былъ даже разъ уже „im Feldzug", но заболЪлъ катаромъ кончинъ лЪвой половины легкихъ и ему дали отпускъ по 15-ое апрЪля 1915. Отъ директора своей фабрики узналъ, что я (кажется въ январЪ) спрашивалъ телеграммой, что съ нимъ случилось, и онъ тамъ узналъ о моемъ мЪстопребываніи и немедленно написалъ. Сообщаетъ, что живетъ „у одной хорошей семьи". Ha какія средства?

Письмо это доставило мнЪ много радости. Я же неразъ думалъ, что онъ, быть можетъ, и не живетъ. Но благъ и милостивъ Господь. Молюсь я за себя и семью мою, молятся навЪрно и другіе за нее, и Господь внемлетъ нашимъ молитвамъ, и нехватаетъ словесъ и силъ достойно возблагодарить Его за всЪ оказываемыя намъ Его благодЪянія.

Богданъ долженъ 16 апр. явиться въ своемъ полку, расквартированномъ теперь въ мЪстечкЪ Voitsberg ad Graz. Онъ опять пойдетъ на войну, но я вЪрю и уповаю, что, если такъ съ нимъ будетъ, ему по волЪ Твоей, Господи, не приключится ничего худого, и что онъ живъ останется.

28-го марта. — ЦвЪтоносная недЪля. Ни одна ваія нигдЪ не замЪтна въ ТалергофЪ, a только каждый мысленно и душевно пребываетъ между своими тамъ, на родинЪ, и чувствуетъ, что и имъ тамъ тяжело праздновать сегодняшній день, не видя насъ въ своей средЪ.

Никто, ни Качала, ни Іосифъ, не пишутъ мнЪ! Вотъ и довольны, что сами на свободЪ, и позабыли о насъ.

Я рЪшилъ завтра выслать Богдану по телеграфу 50 кронъ и сообщить, что я здоровъ. Онъ бЪдняжка спрашиваетъ про мамашу и сестеръ, но я самъ ничего не знаю, но предполагаю, въ сильномъ упованіи на милость Божію, что всЪ онЪ здоровы.

Наличныхъ денегъ у меня нЪтъ, есть только депозитъ въ 380 кронъ, потому мнЪ придется занять у о. Вл. Венгриновича.

Мы (четверо сожителей) выписали себЪ медъ (— 5 (клгр.?) жестянка). Стоитъ 10 кронъ, a здЪсь, въ розничной продажЪ стоитъ 1 клгр. 6 кронъ.

Говорятъ, что 4-го апр. прекратится карантинъ и что многихь выпустятъ или на свободу совсЪмъ или на конфинацію, хотя и эта „воля" теперь даже не особенно заманчива въ виду ужасной дороговизны и голода. ЗдЪсь мы — разсуждаютъ нЪкоторые — все таки получаемъ какую-то пищу, хотя и скверную и въ скудномъ количествЪ, a "на свободЪ" можемъ, даже имЪя деньги въ карманЪ, голодать.

Когда Господь умилосердится надъ людьми, отвернетъ свою карающую руку и подастъ миръ и покой страждущему человЪчеству?

Д-ръ Собинъ и Ярославъ Гелитовичъ попали въ Einzel-ки (одиночное заключеніе) на сутки за то, что передали письма чрезъ выходившихъ на свободу. Караульные очень бЪсятся, не знаемъ, изъ-за паденія ли Перемышля или же по какому-то другому, намъ еще неизвЪстному поводу. Вообще усилились злоупотребленія и досажденія... Собинъ является офицеромъ и заявилъ это профосу, въ отвЪтъ получилъ: das macht nichts! (это ничего!) и повелъ ихъ обоихъ въ одиночное заключеніе.

(Особая запись:) По сообщеніямъ и записямъ, составленнымъ участниками (обвиненными) въ процессЪ передъ военно-полевымъ судомъ въ Новомъ СанчЪ, 26-го сентября 1914 г.

Обвиненные въ государственной измЪнЪ:

1. Владиміръ Феофиловичъ Качмapчикъ, студентъ юридическаго факультета, род, 5-го іюля 1892г. въ БЪлцаревой;

2. Свящ. о. Петръ Васильевичъ Сандовичъ, настоятель прихода въ Брунарахъ выжнихъ, деканъ (благочин ный) Мушинскій;

57

3. Антонъ Петровичъ Сaндовичъ, студентъ философскаго факультета;

4. Свящ. о. Влад. Осип. Moхнaцкій, завЪдующій приходомъ въ Чирной, род. 20-го марта 1870 г.;

5. Свящ. о. Феофилъ Фомичъ Kaчмapчикъ, настоятель прихода въ БЪлцаревой, род. 2З-го окт. 1843 г.;

6. Свящ. о. Василій Степ. Курилло, настоятель прихода въ ФлоринкЪ, род. 11-го авг. 1861 г.;


II. Талергофскiе типы и сцены.
Рисунки карандашемъ д-ра Я. Гелитовича, репр. тушью Ст. Томасевича
(см. выше рис I).

7. Г-нъ Любоміръ Феофиловичъ Качмарчикъ, нотаріатскій кандидатъ, род. 15-го авг. 1878 г.

Обвинительный актъ гласилъ:

Es stehen hier die Angeklagten, lauter Russophilen, die Genossen dieser verratherischen Partei, durch welche hunderte und tausende von unserer Mannschaft in Ost-Galizien zugrunde gegangen sind. Wie die Genossen dieser Angeklagten durch

58

die Agitation unter der ruthenischen Bevцlkerung in Ost-Galizien Grund und Boden fur den Ueberfall der Russen vorbereitet haben, so haben die Angeklagten dasselbe in west-galizischen Bezirken getan. Auf Grund dessen stelle ich den Antrag, diese Kreaturen standrechtlich zu behandeln... и т. д. (Bъ переводЪ:) Предстали здЪсь обвиненные, исключительно одни руссофилы, члены той измЪннической партіи изъ-за которой сотни и тысячи нашихъ воиновъ въ восточной ГаличинЪ погибли. Какъ товарищи этихъ обвиненныхъ, своей агитаціей среди малорусскаго населенія въ восточной ГаличинЪ, подготовили почву для россійскаго нападенія, такъ эти обвиненные сдЪлали то же въ западно галицкихъ уЪздахъ. На основаніи этого ставлю предложеніе на осужденіе этихъ креатурь военно-полевымъ судомъ...)

СвидЪтели:

1. Свящ. о. Василій Смолинскій, настоятель прихода въ Ростокахъ вел.;

2 Свящ. о. Іоаннъ Гринчукъ, настоятель прихода въ Матіевой;

3. Гуцулякъ, нар. учитель изъ Избъ;

4. Евгенія Димитчукъ, изъ Избъ, родственница Гуцуляка;

5. Вознякевичъ, изъ Избъ, родственникъ Гуцуляка;

6 Байстлей, изъ Избъ;

7. Свящ. о. Михаилъ Дороцкій, изъ Злоцкаго;

8. Михаилъ Михальскій, изъ Тылича;

9. Антонъ Гусакъ, учитель изъ Мохначки;

10. Антонъ Юрчакъ, бурмистръ изъ Мушины;

11. Фома Фуртакъ, инспекторъ полиціи изъ Родалина возлЪ Тарнобржега;

12. Францъ Баусъ, эксъ-жандармъ изъ Тылича;

13. Ячовъ Харина, изъ Матіевой;

14. Димитрій Суличъ, изъ Складистаго;

15. Апполлинарій Нестеракъ, изъ Тылича;

16. Stein, изъ СнЪтницы;

17. Григорій Бацъ, вице-вахмистръ жандармеріи;

18. Гольдштейнъ, шинкарь изъ Перунки.

Показанія свидЪтелей:

Свящ. о. Василій Смоликовскій заявляетъ, что знаетъ обвиненныхъ: священниковъ лично, a мірянъ по слухамъ. ВсЪ они причисляются къ руссофильской партіи. Сыновья о. Качмарчика принимали дЪятельное участіе въ открытіи читаленъ и въ такомъ же торжествЪ въ Росто кахъ вел.Обнимая деканальный чинъ, о. Сандовичъ заявилъ въ своемъ окружномъ посланіи къ деканальному духовенству, что какимъ былъ до сихъ поръ, такимъ останется и въ будущемъ, и что будетъ трудиться въ пользу россійскаго народа.

Аудиторъ: Почему вы такъ говорите?

Св. о. Смоликовскій: Ибо въ этомъ посланіи о. Сандовичъ написалъ, что будетъ трудиться въ пользу русскаго народа, a слово „русскаго" написано тамъ чрезъ двойное с („сс"), значитъ, россійскаго.

Тутъ о. Сандовичъ заявляетъ, что не помнитъ, написано ли тамъ слово „русскій" чрезъ одно „с" или двойное. Для доказательства сказаннаго тутъ о. Смоликовскій представляетъ списокъ этого посланія.

Гуцулякъ: ВсЪ обвиненные причисляются къ руссофильской партіи. Два священника, о. Качмарчикъ и о. Курилло созвали въ СнЪтковой собраніе, но сами въ немъ не присутствовали, a сидЪли въ крестьянской хатЪ и тамъ агитировали между крестьянами и такъ ихъ подстрекнули, что крестьяне угрожали, что меня убьютъ камнями, и потому я изъ собранія удралъ, за что я и постановилъ отомстить имъ обоимъ или самолично или же чрезъ моихъ конфидентовъ. Мы слЪдили все время за ихъ руссофильской дЪятельностью, чтобы видЪть, какъ они будутъ отплачивать нaшeй монархіи, за хлЪбъ отъ нея получаемый. Итакъ узналъ я, что о. Качмарчикъ публично, въ церкви, приводилъ

59

народъ къ присягЪ на то, чтобы не стрЪлялъ въ „москалей", a объ этомъ сказалъ мнЪ Юліанъ Ванько изъ Избъ, слышавшій отъ людей изъ БЪлцаревой. A o. Курилло подговаривалъ людей во время св. исповЪди и также ихъ "заприсягалъ" публично, въ церкви, чтобы въ „москалей" не стрЪляли, Объ этомъ говорили мнЪ крестьяне изь Флоринки, везшіе меня.

Гольдштейнъ, шинкарь, обвиняетъ о. Мохнацкаго вь томъ, что есть россійскимъ агитаторомъ, что собиралъ отъ прихожанъ деньги и посылалъ ихъ въ Россію на военныя цЪли и т. п.

Былъ вчера и другой примЪръ жестокости: За какіе-то мелкіе проступки вызвалъ профосъ 5 женщинъ и заявилъ имь по очереди, что приговариваетъ ихъ къ Einzelarrest-y (одиночному заключенію), первую изъ нихъ на одни сутки, вторую на двое сутокъ и т. д., a пятую на 5 сутокъ. Услышавъ такой странный приговоръ, послЪдняя, т. е. пятая, улыбнулась. За это онъ еще особо и добавочно наказалъ ее подвЪшеніемъ (anbinden). Что за безчеловЪчность наказывать слабую женшину такой пыткой, которую примЪняють рЪдко даже къ солдатамъ въ арміи.

Еще одна новая перемЪна и къ худшему: Нашъ кап. S, котораго мы, было, считали при режимЪ Ш. все таки человЪкомъ теперь, повидимому, подражаетъ ему. Новый полковникъ, видно, нашими дЪлами не занимается, a оставилъ все кап. S. Говорятъ, чго старикъ — любезный человЪкъ.

29. марта. — Страстной понедЪльникъ. СнЪговая туча. Я не спалъ почти всю ночь, зубъ меня болЪлъ. ПослЪ обЪда (Ъмъ конечно мясо, ибо нечего Ъсть) выслалъ телеграмму и 50 кронъ Богдану.

(Особая запись - черновикъ телеграммы:) 29 — III. — Bцhmen Jungbunzlau Bohdan Maszczak Rybnicnagasse 237. — Ich gesund vom Hause (зачер. der Familie) keine Nachricht telegraphisch 50 Kronen schreibe ab kusse dich — Johann).

Получилъ письмо отъ Янка Мащака. Пишетъ, что по нашему дЪлу былъ во ВЪнЪ у о. Филяса и, взявъ у него письмо, поЪхалъ въ Грацъ къ д ру Ганкевичу. Сообщаетъ адрессъ Курки, онъ въ ПіотрковЪ, она съ дЪтьми во ВЪнЪ, былъ навЪрно у ней, такъ какъ сообщаетъ, что она обЪщала дать письмо къ мужу. Увидимъ, поможетъ ли все это хоть кое что.

Слышно, что карантинъ будто еще будетъ продолженъ по 14-ое апрЪля. ЦЪлое несчастье! Невозможно никуда ничего писать. Изъ Галичииы получаются письма, на конвертахъ которыхъ уже значится русская почтовая стампилія мЪстности отправленія и таковыя сюда доходятъ. На-дняхъ получилъ о. Левъ Кордасевичъ такое письмо изъ Львова. Лишь мы одни сидимъ и сидимъ, совершенно не зная, извЪстилъ ли кто нашихъ о мЪстЪ нашего теперешняго пребыванія, или нЪтъ и живы ли они. Вотъ вопросъ для насъ самый животрепещущій. НедоумЪваю, какъ такъ они до сихъ поръ не могли намъ ничего написать. Предполагаю, что Дозьо во ЛьвовЪ, a вЪдь же тамъ онъ могъ найти путь, которымъ удалось бы отправить намъ письмо. Разъ мы будемъ на свободЪ, — если Господь позволитъ — такъ будемъ писать чрезъ международное бюро въ Румыніи или въ КопенгагенЪ.

ЗдЪсь о. Феодосій Дуркотъ устроилъ чтеніе сочиненія Св. Іоанна Златоуста „О священствЪ". До и послЪ обЪда собирается въ его кабинЪ нЪсколько священниковъ, чтобы это чтеніе послушать.

Стоящій у барака № 30 „постъ" (караульный) получилъ письмо отъ жены, которая сообщаетъ ему, что она съ дЪтьми погибаетъ отъ голода. Заплакалъ бЪднякъ какъ ребенокъ. Мы имъ заинтересовались и одинъ (Шоршъ) пошелъ по бараку и собралъ для него 20 кронъ. Получивъ этотъ подарокъ, "постъ"—онъ чехъ - поблагодарилъ сердечно и еще сильнЪе расплакался.

30. марта. — Спалъ хорошо, Зубъ не болЪлъ благодаря лекарству, которое мнЪ Стиранка доставилъ.

Чистка бараковъ №№ 27, 28 и 29. ПослЪ чистки эти бараки будутъ лизировать, a людей изъ нихъ отправятъ

60

въ баню. БЪднякамъ приходится плохо. Днесь очень холодно и люди мерзнутъ, стоя и дрожа весь день на дворЪ. ЗамЪтить долженъ, что эти люди еще не были въ банЪ (я былъ уже 5 разъ).

Эпидемія повидимому гаснетъ. Бываютъ уже дни, въ которые нЪтъ ни одного мертвеца.

(Особ. записъ — черновикъ телеграммы:) 30/Ш — Joseph Johann Maszczak — Kamitz bei bielitz — Hotel Werner — Danken herzlich fur (зачeр. gunstige) Nachricht vergesse unser nicht beschleuniget wir gesund frohliche Ostern — Johann senior et junior, t. e. адрессъ и: благодаримъ сердечно за (благопріятное) извЪстіе, не забывайте насъ, поспЪшите, мы здоровы, веселой Пасхи!)

Днесь прочли мы въ „Gratzer Tagblatt", чго власти съ величайшей спЪшностью будутъ строить еще много новыхъ бараковъ въ ТалергофЪ и эта вЪсть толкуется теперь нами на всЪ лады.

Днесь занялъ я у о. Вл. Венгриновича 50 кронъ. Заявленіе подписалъ я и Янко. Быть можетъ еще до отъЪзда Богдана въ полкъ, я смогу еще ему кое-что послать. Ахъ, Господи, кобы онъ избавился отъ этого и не уЪхалъ! A впрочемъ, воля Божія...

Получилъ открытку отъ Н. Красицкаго изъ Turrach bei Predlitz, Obersteier, изъ которой видно, что тоскуетъ по родинЪ (Heimweh), платитъ по 70 кронъ въ мЪсяцъ и пр.

Laiss чрезъ о. Еднакаго указалъ о. Ст. Яв.(орскому), на путь, какъ можно бы сообщить роднымъ о нашемъ здЪсь пребываніи. Довольный о. Ст. отправился за инструкціей къ о. Еднакому, хочемъ воспользоваться и написать. Дай Богъ, чтобы это увЪнчалось успЪхомъ.

31. марта. - Великая среда. Холодно. СнЪгъ налетаетъ.

Померъ о. СЪнгалевичъ. молодой человЪкъ, жившій въ нашемъ баракЪ.

Жалуются что теперь никто не ухаживаетъ за больными, съ уходомъ д-ра Zins-a все ухудшилось. Больнымъ не подаютъ лекарствъ. Плохо.

Днесь выслали мы оба съ о. Ст. Яворскимъ письмо на родину чрезъ бюро Петръ Тененгофъ въ БухарестЪ. Вчера о. Стефанъ спросилъ Лайса и онъ указалъ путь. Хорошій человЪкъ. Въ видЪ гонорара, a также на издержки получилъ въ особомъ денежномъ конвертЪ 10 кронъ. Радуюсь, въ предположеніи, что письмо дойдетъ и что получу отвЪтъ. Какой радостный день это будетъ для меня!

Мяса днесь не Ъдимъ. Старый П. купилъ для насъ троихъ 2 л. молока и бохонецъ кукурузнаго хлЪба за 44 гел., такъ и есть чЪмъ прокормиться. Медъ намъ вкусенъ и минуется быстро.

(Особая записъ набр. писъма): Wir wohnen mit Janko und seinem Vater in viere mit Notar Telesnicki zusammen im Internierten Lager im Thalerhof bei Graz und sind alle gesund. Wir (зачер. leben) bekommen Militarkost, ausserdem Kongrua-Gehalt. Bohdan (зачер. bei Militar) gesund in Jungbunzlau. Ich habe ihm 50 Kronen geschickt. Bruder Joseph, Kaczala und Nikolaus sind auch gesund. Benachrichtige Nadia soll sie (зачер. vom Inhalte dieses Briefes) an Janko schreiben, Antworte mir (зачер. Kurz deutsch..) mit Nadia und schreibe was zu Hause unter dem... неразб. geschieht.. нepaзб... bez. legt eigenhandig eure Vornamen. Wasyl ist auch gesund. Ist Dosio noch in Lipica? Wer vertritt mich in der Pfarre? Antworte unter der Adresse: Peter Tenhof Spediteur Bucarest Strada Smardun (не разб.) 15 —Ich kusse Dich, Sonia, Wiera, Dosio und alle ubrigen in der besten Hofnung Euch gesund zu sehen. 31./III. 1915, письмо въ Липицу).

Съ Великаго понедЪльника устраиваетъ о. Феодосій Дуркотъ въ своей кабинЪ чтеніе твореній Св. о. Іоанна Златоуста. Въ теченіе 2 дней, читалъ о. Феодосій „О священствЪ", a теперь читаемъ „О покаяніи". Участвуетъ и мірская интеллигенція.

Въ 8 ч. пришелъ Тимчакъ съ солдатомъ и забралъ адвоката д-ра О. Крушинскаго въ Einzelarrest, не сказавъ ни слова о причинЪ арестованія. Это вызвало изумленіе и догадки всякаго рода. Быть можетъ завтрашній день разъяснитъ намъ всю эту таинственность. Говорятъ, что Тим. сказалъ будто бы д-ру K.: wegen (зачер. polit...) russophilen

61

Propanganda! Говорятъ, что B. Б. слышалъ въ канцеляріи, какъ T. телефонировалъ въ Грацъ и услыхалъ, что произнесена была фамилія адвоката.

Въ 3 ч. отслужена была панихида по пок. о. СЪнгалевичЪ.


mnib-msk@yandex.ru,
malorus.ru 2004-2018 гг.