Малорусская Народная Историческая Библиотечка
история национального движения Украины 
Главная Движения Регионы Вопросы Деятели
Смотрите также разделы:
     Деятели --> Мирошниченко (Основные работы)

"Как украинцы капитализм себе строили. Новейшая история Украины (1991 ? 2001)"


15. СЕКС И СЕМЬЯ.


1. Репродуктивная и оргиастическая функции секса.

Важнейшая биологическая функция человека, обеспечивающая продолжение человеческого рода – секс. Он – причина деторождения и осуществляется в течение времени, свободного от забот о материальном обеспечении жизни. Кроме биологической потребности в продлении человеческого рода, секс удовлетворяет также важнейшую психологическую и физиологическую потребность в получении особого вида наслаждения – оргазма.

Человеческая природа не прощает людям ни злоупотребления, ни угнетения сексуальной функции организма, превращая их за это в неврастеников и психопатов. Сексуальное бескультурье распространённый и мощный психотравмирующий фактор, разрушающий и общественную мораль, и человеческое здоровье.


2. Эволюция культуры сексуальных отношений.

Наша сексуальная “культура” до сих пор складывается стихийно и бессистемно из случайных и нередко недобросовестных источников вроде слухов, сплетен, анекдотов, ханжеских нравоучений, просвещенного словоблудия, стихийного эмпирического опыта сексуальных контактов, похабной бульварной прессы, порнографических фильмов, как правило, скучной научно-популярной и паранаучной литературы. Многие века христианская традиция, поддерживаемая православной церковью и её союзником государством, агрессивно преследовала все проявления сексуальности, связывая их происхождение с кознями Беса. Сексуальные инстинкты оценивались исключительно как спровоцированные Дьяволом проявления “грязной и греховной” Смертной Плоти, нацеленные отвлечь “светлую и чистую” Бессмертную Душу от “спасительного” диалога с Всевышним. Вечный идеал христианства – Дух Бесплотный (и Бесполый!) внедрялся в сознание населения всеми силами пропагандистского и инквизиторского арсенала церкви и государства. Психиатрические традиции христианской аскезы проникли из замкнутого мирка фанатиков-отшельников в светскую жизнь нормальных людей и прочно засели в их сознании в качестве комплексов неполноценности, порождённых угнетением здоровой сексуальности. Наши предки были обречены жить с психотравмирующим комплексом вины, умело эксплуатировавшимся церковью и державой. Если человек давал волю своей сексуальности, в какой бы то ни было форме, он становился виновным в капитуляции перед Дьяволом. Если же он подавлял её, безудержные Силы Природы, не находя себе естественного выхода, побуждали человека к самым противоестественным и нелепым способам утоления их зова. Люди не располагали эффективными механизмами сублимации сексуальной энергии.

Всего сто лет назад 80% населения нашей страны жило в условиях патриархального земледельческого уклада, мало способствовавшего расцвету сексуальной культуры. Борьба с постоянной угрозой голодной смерти, каторжный ручной труд от зари до зари, каверзы изменчивой погоды, необходимость кормить помимо своей семьи агрессивную и алчную бюрократическую надстройку над обществом оставляли ничтожно мало времени на личную жизнь. Крестьянская семья была устойчивым, но, в первую очередь, хозяйственно-экономическим коллективом. Прочность её брачных уз закалялась не в огне любовной страсти, не в заботах о счастье детей, не в свободном выборе партнёров. Бремя налогов, податей и повинностей, налагаемых на семью, как фискальную единицу, замешанное в поте и слезах, цементировали её нерушимое единство.

На грани ХIХ и ХХ веков З. Фрейд реабилитировал секс в сознании современников, заложив основы его научного понимания и исследования. В восторге от собственного открытия учёный таки сильно преувеличил масштабы и глубину воздействия сексуального начала на человеческую психику и культуру. Однако именно с него начинается всестороннее исследование проблем человеческой сексуальности всеми отраслями науки – физиологией, психологией, психиатрией, педагогикой. Сексуальные темы и сюжеты становятся распространёнными объектами отображения средствами искусства. В общественном сознании секс постепенно теряет навязанный ему христианскими церквями статус табу.

И сегодня цивилизация всё ещё находится в самом начале познания и освоения заповедных закоулков человеческой натуры. Разумное отношение к человеческим половым проблемам – редкость, встречающаяся, главным образом, в узких научных или медицинских сферах. На уровне профанной повседневной бытовой культуры варварское отношение к собственным сексуальным потребностям и представителям противоположного пола остаётся не преодолённым. В густых слоях прагматического демоса плоды научных изысков воспринимаются сугубо технологически и потребительски: “а чем, а как, а куда?” В повседневной жизни ещё очень не хватает адекватных специальных общественных учреждений для организации культурного удовлетворения сексуальных инстинктов. Например, в дидактических программах учебных заведений рассматривается исключительно репродуктивная функция секса, а оргиастическая стыдливо умалчивается. Нет настоящей массовой культуры контрацепции, системы оперативного диагностирования и лечения венерических заболеваний, просветительских программ научных знаний о культуре секса, традиций безопасной и гармоничной добрачной, брачной и внебрачной сексуальной жизни. Отсутствует инфраструктура, обслуживающая удовлетворение сексуальных потребностей, с гарантиями соблюдения физиологической и психологической гигиены. С древнейших времён в человеческой культуре неискоренимо присутствует практика профессионального оказания сексуальных услуг, но до сих пор она окружена атмосферой ханжеского презрения, лицемерного осуждения и непонимания.


3. Семья и секс при Советской власти.

В начале ХХ века, круша в революционном экстазе всю предшествующую культуру, большевики одним махом попытались было расправиться и с семьёй. На короткое время в обширном коммунистическом бреде возникла тема неограниченной сексуальной свободы. Вожди революции, комиссары и всяческие советские начальнички и сами беспорядочно “трахались” направо и налево, и подданным этого не возбраняли. Это было полезно для поддержания в сознании населения мифа о свободе, скомпрометированного кровавым политическим террором. “Свобода” сексуальной жизни должна была компенсировать несвободу жизни политической.

Но очень скоро власть опомнилась, смекнув, что, разрушая семейные привязанности между людьми, она лишается источника естественного воспроизводства своих рабов и остаётся наедине с неуправляемой аморфной массой похотливых человекообразных существ, лишённых важных социальных ограничителей и ориентиров. С тех пор Советская власть стала по-своему заботиться о семье, оберегая её от стихийных всплесков сексуальной инициативы “на стороне”. Семья получила официальный статус фундаментальной “ячейки общества”, своеобразной молекулы государства. Её стабильность стала гарантом устойчивости политического режима и дисциплины подданных. Члены семьи превратились в заложников, ответственных друг за друга перед военно-полицейской державой. Связанные круговой порукой родственники знали, что за политические грехи одного из них держать ответ перед государством будут все остальные. Немилость Советской власти по отношению к одному из них автоматически влекла за собой для всех остальных увольнение с работы, лишение жилья, продовольственных карточек, исключение детей из учебных заведений, ссылку, тюрьму, концлагерь и даже смертную казнь.

Настоящая семья неизбежно содержит внутри себя атмосферу интимной автономии от остального общества. Укрепляя семью, государство тем самым создавало социальный микрокосм, опасный своей неуправляемостью и бесконтрольностью. Поэтому оно бдительно оберегало приоритеты строительства коммунизма от конкуренции “мещанских” идеалов “личной жизни” и автономного от властей благополучия. Всеми силами Советская власть внедряла в сознание подданных идею приоритета государственных ценностей перед семейными. Например, миф о “союзе семьи и государственной школы” обеспечивал единство действий учительствующих чиновников и послушных им родителей в обуздании стихии детской свободы. Героизация “павликов морозовых”, сексотящих на своих родителей, задушевные беседы классных руководителей с детьми, про “что сказал папа?” позволяли мягко зондировать идейный и психический климат семьи и вовремя сигнализировать “компетентным органам” о случаях идейного “разброда и шатаний” в её рядах. Так государство боролось с вирусом анархии в семейной среде. Так предохранялось от её неуправляемости и обособленности.


4. Сексуальная культура в современной Украине.

В “независимой” Украине сексуальная культура населения представляет собой мозаичную неоднородную картину, содержащую как неизжитые атавизмы прошлого, так и эмбрионы будущего. Политические реформы, экономические катаклизмы, крушение старых социальных структур и нарождение новых трансформируют человеческую психику, вызывая разнообразные идейно-психические мутации. Это не может не отразиться на семейной и сексуальной жизни общества, в которой при всём разнообразии стилей и сценариев отношений между мужчинами и женщинами на разных возрастных, имущественных и образовательных “этажах” улавливаются некоторые общие тенденции, особенно ощутимые в молодёжной среде с её собственной субкультурой.

I. Культура сексуального созревания и первые опыты половых контактов.

“Платонический” интерес к особам противоположного пола и анатомическим особенностям половых органов просыпается уже в раннем детстве. Он проявляется в разнообразных знаках внимания к своим и чужим “пипискам”, в стихийных исследовательских играх с ними, в наивном осмыслении гигиенических процедур, в ходе которых совершаются манипуляции с половыми органами, в пристальном внимании к фактам сексуальной жизни родителей и в щекотливых вопросах к взрослым. В статистическом большинстве случаев этот интерес наталкивается на табуирование щекотливой темы растерянными родителями и нередко сопровождается карикатурной мифологизацией или мистификацией сферы интимных отношений мужчины и женщины. Нерушимый авторитет возраста и неисчерпанный кредит доверия к родителям на какое-то время избавляет их от поисков других ответов и новых неудобных вопросов.

Но капитуляция перед проблемой не есть её решение. Уход от ответа не отменяет и не снимает вопроса. Он остаётся, но переходит в жаждущем ответа сознании ребёнка в режим самостоятельных поисков и моделирования вероятных ответов. Интерес к теме, в оболочке стыдливого запрета и неловкого умолчания, загнанный в подсознание ребёнка, живёт там сам по себе. В тёмной пучине бессознательной части детской психики он развивается стихийно и бессистемно, обрастая случайной, разнородной, противоречивой информацией, произвольно складывающейся в невообразимо причудливые метафорические картины, загромождающие естественный и прямой путь к постижению сути.

С наступлением школьного возраста родители перекладывают ответственность за половое воспитание своих детей на педагогов. Заключённый в унылую стерильную академическую оболочку живой интерес школьников к сексуальной стороне человеческого бытия безнадёжно увял бы и усох на корню, если бы не подпитывался неукротимым гормональным брожением растущего организма и “тлетворной”, “грязной” информационно-педагогической поддержкой Улицы с её ближайшими родственниками – Подворотней, Подвалом, Чердаком и зарослями ближайшей Посадки. В их вонючих романтических закоулках и чащах многие молодые люди впервые вкушают запретные плоды совокупления, непреодолимо соблазнительные непревзойдённым единством “педагогической” теории и практики. Так формируется опыт животной половой любви к “ближнему” (в смысле “доступному”) существу, которым в такой неформальной обстановке может оказаться и особа противоположного, и однородного пола, а то и вовсе какая-нибудь животина. Примитивный дух первобытного соития витает и на молодёжных тусовках – в свободных от “слинявших” “предков” квартирах, на дачах, в гаражах, в тёмных классах и аудиториях учебных заведений во время вечеров и дискотек, в молодёжных клубах. В студенческих общежитиях и армии будущее нашей страны овладевает уже академическими вершинами уличной сексуальной культуры.

II. Брачный этап эволюции сексуальной культуры личности.

Нагуляв первые мозоли и шанкры от дикообразной эксплуатации своих половых органов, пролечившись от первых венерических болезней, молодёжь, когда осмысленно, а когда и “по залёту” созревает к вступлению в брак с его более планомерной и упорядоченной эксплуатацией гениталий. Наевшись мёда в первый месяц совместной жизни, молодые люди начинают осваивать её бытовые прозаические стороны.


• Проблема лидерства в семье. Уже в ранних сексуальных манёврах на брачном ложе можно разглядеть первые признаки претензий на лидерство в семье. Причём верхние позиции в любовных конструкциях отнюдь не гарантирует их исполнителям статуса Хозяина Дома. В семье, как и в прочих общественных организмах, власть достанется обладателю сильнейшей воли – тому, кто вознесёт желание обладать властью превыше прочих семейных ценностей и добродетелей.

Из всех общественных форм семейная наиболее невосприимчива к демократии. Любые республиканские эксперименты приводят здесь либо к анархии, либо к тому, что источник власти оказывается вообще за её пределами – у друга семьи, у духовного наставника, наконец, у государства. К примеру, ещё совсем недавно патриархи советских семей наслаждались иллюзией безраздельного монархического деспотизма в своих крошечных вотчинах. Рабская покорность домочадцев утешала и лечила их психику, исковерканную внесемейным холуйством перед начальством и унизительными государственными повинностями на работе. Однако, наступал день и час, когда держава напоминала “кто в доме хозяин”, неукоснительно требуя исполнения вассального долга. И тогда семейные “бароны” с бараньей покорностью верноподданных патриотов отдавали на заклание собственных чад державному Молоху, благословляя “на подвиг” выпестованное и выкормленное пушечное мясо, лишая тем самым свою семейную жизнь всякого смысла.

Но неверно думать, будто все люди только и мечтают взвалить на себя бремя семейной власти. Для этого нужен особый склад характера с непреодолимой жаждой повелевать и навязывать свою волю другим. Таких “природных” деспотов не так уж много. Большинство же людей возглавляют семейное строительство по необходимости – из чувства долга и осознания, что больше для этого в семье никто не годится. Без восторга принимают они на себя лидерство, а с ним и груз ответственности за судьбы домочадцев.

• Семья и государство. В здоровом обществе семья есть главная и высшая форма человеческой социальной организации. Прочие общественные организмы – партии, союзы, общины, разнообразные корпорации и самоё государство служат ей, как взятой целиком, так и каждому её отдельному члену.

Украинская бюрократическая держава из последних сил пытается сохранить остатки советской крепостной зависимости семьи от бесчеловечного государства. Но с каждым годом в разных социальных слоях нашего общества появляется всё больше семей, упорно расширяющих свою автономию от державы. А в немногих семьях высокопоставленных государственных администраторов тупую, бездушную бюрократическую машину удалось даже заставить работать на благо отдельных конкретных людей.


• Бюджет и власть идут рука об руку не только в государственной, но и в семейной жизни. Но не всегда тот, кто наполняет семейную казну, всецело распоряжается расходами из неё. Хотя в статистическом большинстве случаев вносящий в семейный бюджет большую лепту имеет преимущества (хотя бы нравственные) в определении векторов расходов и трат.

Заботы о семейном бюджете и управление бытом, особенно с появлением детей, составляют с каждым годом всё более ощутимую конкуренцию сексуальным отношениям супругов. Масштабы её во многом определяются размерами семейного обиталища. Чем меньше тот “пятачок”, на котором ежедневно толкутся друг у друга по ногам домочадцы, тем губительнее для здорового семейного климата непроизвольное раздражение, накапливающееся постепенно у супругов из-за отсутствия возможности уединиться хотя бы на время и побыть друг с другом, как полноценные сексуальные партнёры. Бытовые хлопоты, работа, уход и забота о других членах семьи без остатка съедают всё больше времени и сил, а отсутствие недосягаемых посторонним интимных уголков в родном жилище оставляют для секса исключительно ночное время. А ночью её владыка Сон неумолимо вытесняет Секс к случайным обочинам суток или в глубины бессознательного.

В конце концов, территория семьи становится зоной свободной от супружеского секса. И вскоре утомлённая воздержанием человеческая плоть начинает искать лазейки своему либидо за её пределами. Так в истории семьи возникает соблазн супружеской неверности. Его энергия тем разрушительнее, чем меньше сексуального опыта было приобретено супругами в добрачной жизни и привнесено в совместный банк интимных забав, чем они моложе, невоспитаннее и нетерпеливее, чем меньше у них шансов в ближайшее время раздвинуть тесные рамки своего нынешнего жилища (а значит и бюджета) до тех размеров, когда геометрическое пространство семейного бытия перестанет конкурировать с могущественным космосом естественных человеческих желаний. Утрата сексуального потенциала делает хозяйственно-экономические, воспитательные, родственные узы, а также Её Величество Привычку основными опорами и скрепами семьи и брака.


• Традиция ранних браков. В странах старой (европейской и северо-американской) буржуазной цивилизации инициаторами брака выступают уже вполне зрелые взрослые мужчины (лет под 30) – экономически самостоятельные, способные обеспечить необходимый материальный антураж брачной жизни в виде собственного жилья, капиталонакоплений, доходной профессии, стабильного социального статуса. Они гарантируют своим, как правило, гораздо более молодым избранницам некоторый минимум принятого в этих странах и на самом деле необходимого материального комфорта и обеспеченности. Без него брак теряет свой смысл, превращаясь в губительную и для сексуального чувства, и для успешного родопродолжения борьбу за выживание с противостоящими семье внешними социальными силами и обстоятельствами, которая рано или поздно, перерастает в семейную междоусобицу, где супруги мстят друг другу за несбывшиеся надежды и ожидания.

Подобная традиция невозможна в стране, население которой на протяжении восьми веков рождается, живёт и умирает, неся проклятие государственных холопов. Ведя непрерывные войны с соседями и со своим народом, русское государство постоянно нуждалось в солдатах, полицейских и рабах. Поэтому в нашей культуре исторически сложилась традиция ранних браков.

Целью отечественной семьи было не личное счастье супругов, не воспроизводство их в своих детях, а ускоренное инкубаторское тиражирование государственных рабов и гладиаторов, готовых покорно ишачить на бесчеловечную державу, драться за неё и наспех, кое-как – в грязи, в тесноте, впроголодь, в муках, болезнях, но в изобилии рожать новых холопов, бесследно и бесполезно для себя уходящих в небытие и ложащихся неразличимыми безымянными песчинками в основание пьедестала варварской власти.

Само устройство жизни в нашей стране делало неотвратимыми ранние браки. Попадая с 18 лет в государственную кабалу – сначала армейскую, а затем трудовую, подданные державы только в молодые годы находили в себе достаточно сил и энергии, чтобы после каторжного труда, в обстановке абсолютной бытовой неустроенности (в казармообразном общежитии в окружении 3 – 4 соседей по комнатке или на 30 квадратных метрах жилой площади родительской квартирки, вместе с бабушками, дедушками, братьями и сёстрами) “крутить романы” и строить семью – “в тесноте, да не в обиде”. Но необузданному юному либидо по силам и не такие чудеса.

Дети советских номенклатурных чиновников тоже вступали в брак рано. Этого нередко требовали династические интересы и карьерные соображения родителей. Объединяя административные потенциалы, капиталы, корпоративные связи и возможности разных семей они повышали устойчивость своих кланов в зыбком мире бюрократической подлости и предательства.

Заботясь о живучести чиновных династий, родители щедро опекали молодых супругов. Невообразимые для простого человека масштабы квартир, домов, коттеджей, специальные услуги, карьерная поддержка и денежные субсидии создавали куда более выгодные предпосылки семейного счастья тем, кого угораздило с рождения принадлежать правящей верхушке.

В новые времена бытовые условия жизни подавляющего большинства населения Украины пока что мало чем отличаются от советских аналогов. Нередко они даже сравнительно ухудшились. Поэтому по-прежнему наша среднестатистическая семья лишена нормальных по европейским стандартам условий бытового комфорта, необходимых для психически и физиологически здоровой семейной жизни. Однако всё заметнее становятся новые тенденции в семейном строительстве. Особенно они ощутимы в социальных слоях, связанных с бизнесом. Здесь неуклонно растёт стремление и со стороны родителей, и со стороны детей приступать к созданию новой семьи не раньше, чем для этого будут созданы достаточные материальные основания, причём не без активного участия кандидата в отцы семейства. Миф о немеркантильном “союзе двух сердец”, которым и “в шалаше – рай”, сохраняется нынче лишь в полоумном заповеднике национального просвещения – где-то в вольере дремучей литературной классики.


• Диалектика семьи и секса. Семья и секс – две основные диалектические опоры человеческой культуры. Они вечно спорят друг с другом и делят между собой душу и тело человека. Их скандальное противоречивое единство – естественное состояние нашей души, обречённой на вечную работу по укрощению или пробуждению то одной из них, то другой. Необходимость выбирать между ними, соизмерять свои возможности и потребности, пришпоривать или обуздывать желания и есть тот самый “крест”, нести который по жизни человек обречён сам без всякой посторонней помощи. Чувство меры и ощущение волевой свободы выбора, ожидание неизведанных сладострастных восторгов от новых сексуальных партнёров и покой тихих семейных радостей – вечные “магнитные” полюса человеческой души, приводящие её в движение в неистребимом мире щедрой на возможности и соблазны человеческой цивилизации.

В родственном человеку животном мире стихийно выработались свои– рефлекторные “механизмы”, обеспечивающие воспроизводство и существование зоологического рода и вида. Они действуют неуклонно и неотвратимо, не оставляя животным особям выбора. Поэтому наши далёкие предки самой природой избавлены от смущённых колебаний, от раздвоенности и неуверенности в правоте и “чистоте” своих побуждений и поступков.

Зато им неизвестны оргиастические восторги секса ради секса. Их совокупление преследует единственную цель – оплодотворение и воспроизводство вида. Переживание оргазма как цель любовного соития – явление сугубо человеческое, с которого, вероятно, и начинается существование собственно человеческой – неживотной культуры, обречённой на вечное “проклятие”свободы выбора между неисчислимыми возможностями и всегда единственной необходимостью.

В поисках правильного выбора в ходе стихийных многовековых экспериментов складывается человеческий разум и его физиологическое вместилище – нервная система с венчающим её архитектуру мозгом. Разум объективно позволяет нам совершить правильный выбор, но не содержит в себе готовых схем и правил поведения, годных на все случаи непредсказуемой из-за свободы выбора нашей изменчивой жизни. Это делает каждого из нас персонально ответственным за то, как мы используем свой разум, какое направление ему сообщаем и каких результатов от него требуем. И кто бы ни учил нас правилам его “эксплуатации”, как бы ни называли великую и загадочную способность к суждению наши учителя – “Божьим даром” или “Дьявольским соблазном”, не следует забывать, что, на самом деле, они знакомят нас исключительно со своим личным и далеко не всегда успешным опытом её эксплуатации.

Счастливая жизнь не выстраивается по чужим чертежам. Её успехи всегда обеспечены исключительно творческим проектированием архитектуры персональной судьбы. А поражения и неудачи – последствия отказа от самостоятельной её режиссуры. В жизни каждого из нас рано или поздно наступает тот момент, когда мы ясно понимаем, насколько правильно мы живём. Ощущение полноты авторства собственной судьбы едва ли не самая важная основа вывода о том, что жизнь удалась.


В настоящее время нашему обществу очень недостаёт мощной, ясной и откровенной пропаганды семейных ценностей и сексуальной культуры, имеющей разностороннее научное – медицинское, физиологическое, историческое, нравственное, экономическое обоснование и материальную поддержку со стороны государства и заинтересованных общественных сил и организаций. Пока что церковь у нас – единственный социальный институт серьёзно, хотя и по-своему однобоко, занятый пропагандой семейных ценностей. В государственных же учреждениях национального просвещения и социальной помощи молодёжи творится лишь вялая формальная бюрократическая суета, обозначающая причастность (в рамках бюджета) к решению проблем семейного строительства и сексуального воспитания молодёжи.


Прокладывая курс в океане человеческих страстей и лабиринтах семейной жизни очень трудно не перепутать любовь к свободе и свободу любви. Теоретически гранью между ними является чувство стыда, обозначающее сознание ответственности за свои поступки перед собой и близкими тебе людьми. Но человек не укомплектован с самого своего рождения индикатором совести. Переживание стыда – результат особого педагогического искусства людей, ответственных за его воспитание. Умение же вовремя “включать” совесть – накануне поступка, способного возбудить её угрызения – всецело зависит от её обладателя и достигается неустанными упражнениями.


Общество, члены которого не стремятся к высшей и, собственно, единственной его цели – воспроизводству человеческого генофонда, обречено на неминуемую гибель. Следовательно, семья – высшая социальная форма, найденная цивилизацией, обеспечивающая биологическое и культурное воспроизводство человечества. Это даёт ей право диктовать правила игры всем прочим общественным институтам и, в первую очередь, государству. Умение строить свою семью едва ли не самое главное в жизни каждого человека. Но до сих пор он обречён стихийно овладевать им, невольно совершая вслепую мучительные и часто непоправимые ошибки.
Искусство семейного строительства заключается в том, чтобы не превратить угнетение сексуальной функции её членов в условие её прочности и жизнеспособности. Напротив, в здоровой семье супружеский секс является её таким же естественным фундаментом, как заботы о выращивании и воспитании детей, хозяйственные хлопоты, интерес к духовному миру супруга. Какой будет наша семья, зависит исключительно от индивидуального выбора её авторов, ограниченного, в конце концов, своевременным или запоздалым, но неизбежным раскаянием перед самими собой.


"Как украинцы капитализм себе строили. Новейшая история Украины (1991 ? 2001)"

Украинские Страницы, http://www.ukrstor.com/
История национального движения Украины 1800-1920ые годы.