Украинские Страницы
история национального движения Украины 
Главная Движения Регионы Вопросы Деятели
Смотрите также разделы:
     Организации --> Галицко-Русская Матица (Галицко-Русская Матица)
     Деятели --> Пашаева, Н.М. (Пашаева, Н.М.)

Галицко-русская Матица во Львове и ее издательская деятельность.

Пашаева Н.М., Климкова Л.Н.

 

 

Галицко-русская Матица во Львове
и ее издательская деятельность.

 

 


Пашаева Н.М., Климкова Л.Н. Галицко-русская Матица во Львове и ее издательская деятельность //Книга. Исследования и материалы. - М., 1977. - Т.34. - С.61 - 77.


В жизни порабощенных славянских народов конец XVIII-XIX в.были ознаменованы подъемом национальных движений, развитием национальной культуры. Одной из важнейших своих задач славянские "будители" считали просвещение народа, пробуждение его национального самосознания. Важную роль в решении этих задач сыграли славянские Матицы [1] - культурно-просветительные общества, которые много внимания уделяли издательской работе, способствуя появлению в печати первых национальных научных трудов и популярной литературы.

Первой Матицей была Матица Сербская, основанная в Пеште в 1826 г. и существующая доныне. По ее образцу организовались Матица Чешская (1831), Иллирийская или Хорватская Матица (1842), Матица Сербо-Лужицкая (1847) и др. На территории нашей страны, во Львове, в 1848 г. была создана Галицко-русская Матица, просуществовавшая почти 100 лет и сыгравшая важную роль в истории культуры Западной Украины в эпоху тяжкого австрийского и польского гнета [2].

Галичина или Галицкая Русь была захвачена в XIV в. и являлась частью Польского государства вплоть до 1772 г., когда по первому разделу Польши оказалась в составе Австрийской империи и именовалась королевством Галиции и Лодомерии. В него входила Западная Галиция, заселенная преимущественно поляками, и Восточная, имевшая сложный национальный состав. Помещики были в основном польской национальности, городское население в значительной мере полонизировано, в городах жили также немцы. Большой процент городского населения составляла еврейская буржуазия. Из 3-х млн. человек коренное население насчитывало немногим более 2-х млн. [3] и сосредоточивалось преимущественно в деревнях. Это были потомки древнерусского племени, сохранившие память о своем древнерусском происхождении в самоназвании (русский, руський, русин) и названии своей земли (Русь). Под польским владычеством древнерусские роды почти все полонизировались (Потоцкие, Дедушицкие и др.), национальные черты сохранились более всего в деревнях среди крестьянского населения и низшего духовенства. Именно эти круги и составляли базу для галицко-русского национального возрождения. Русины [4] испытывали двойной гнет - австрийской администрации и польских помещиков, сохранивших и при австрийском владычестве достаточное влияние в крае. Мощный подъем национального движения, характерный для истории славянских народов Австрийской империи XIX в., наблюдается в Галиции с 30-х годов. Именно тогда началась плодотворная деятельность молодых просветителей, членов общества "Русская Троица" во главе с М.Шашкевичем, И.Вагилевичем, Я.Головацким, выпустившими первый альманах на родном языке "Русалка Днестровая" (Будапешт, 1837). Тогда же начали выходить первые ученые труды Д.И.Зубрицкого по истории Галичины , завязалась переписка, а затем и личные контакты "будителей" с русскими, чешскими, юго-славянскими учеными и просветителями.

Деятельность будителей вызывала гонения властей в Галичине. "Русалка Днестровая" была запрещена.

Революционные события 1848 г. на короткое время изменили расстановку сил в Галичине - опасаясь революционного выступления польской шляхты, австрийские власти старались показать себя покровителями галицких русинов. Весной 1848 г. появились галицкие национальные учреждения. В начале революции была создана так называемая Головная русская рада в качестве руководящего органа галицкого национального движения. Ее деятельность проходила под контролем правительства, председателем ее стал перемышльский епископ Григорий Яхимович.

Галицкие будители вступили в эпоху революции без революционной программы, без организации, даже без четко сформулированных языковых и национальных требований. Поддержка правительством некоторых национальных требований будителей как противовес польскому национализму, отрицавшему за галичанами какие бы то ни было национальные права и считавшему Галичину по-прежнему неотъемлемой частью исторической Польши, - определила позиции умеренных галицких просветителей. Декларации лояльности, даже верноподданических чувств - и деятельность, вызывавшая бешеную ненависть австрийских властей, - подобный парадокс типичен для галицкого национального возрождения. В момент национального подъема ощущалось отсутствие специального учреждения, способного организовать выпуск галицких национальных изданий. На заседании Головной русской рады 17 мая 1848 г. советник краевой бухгалтерии Иоанн Гуркевич [5] предложил основать Матицу по образцу других славянских матиц, уже получивших широкую известность. И.Гуркевич подготовил проект устава общества, принятый на заседании Рады 28 мая (9 июня). А на заседании 4 (16) июня председатель Рады провозгласил основание Галицко-русской Матицы и предложил присутствующим участвовать в сборе фонда для издания "общеполезных книжек народных русских" [6].

В первом параграфе устава говорилось, что Галицко-русская Матица будет стремиться печатать и давать народу по наименьшей цене хорошие и полезные книги, способствующие утверждению веры и обычаев, к расширению "ведомостей", развитию красноречия, "краснописания", ремесел, экономики и педагогии или хорошего воспитания [7]. Как и в других матицах, главой ее считался высокий покровитель, в данном случае - архиепископ. Но его участие в работе Матицы скорее носило почетный характер. Для ведения дел избрали правление в составе "предводителя", его заместителя, шести заседателей, секретаря, кассира и контролера. Ежегодно должны были даваться отчеты о состоянии дел Матицы на общих собраниях, а итоги их публиковаться.

В специальном параграфе устава оговаривалось, что, пока Матица не может вознаграждать труды "своих правящих чиновников", обязанности правления выполняются бесплатно.

Членами Матицы могли быть как организации, общества, так и отдельные лица без различия сословия и веры. Только члены правления должны быть обязательно "обряду греческого". Это исключало возможность проникновения в состав правления католиков.

Фонд Матицы составлялся из добровольных пожертвований, взносов основателей, процентов с капитала и поступлений от продажи книг. Размер пожертвований не ограничивался, но наименьший взнос основателя-организации был равен 100 рейхсталерам, а отдельного лица - 50 рейхсталерам, причем этот взнос принимался целиком или в рассрочку сроком на 10 лет. За это каждое общество имело право получать обязательный экземпляр всех изданий Матицы постоянно.

Каждая книга, предполагаемая для печатания, должна была одобряться предводителем и четырьмя заседателями, причем заседателям поручалось следить, чтобы каждая книга не противоречила законам и постановлениям края, а также была написана "в правдивом духе русского языка и чисто и без ошибок напечатана".

Устав общества мог быть изменен только на общем собрании, если на это даст согласие большая часть основателей "греческого обряду".

Первое заседание основателей Матицы состоялось 2 июля 1848 г., предводителем был избран председатель Головной русской рады Михаил Куземский. Основателей Матицы, по сведениям Головацкого, было около 50.

Однако вновь организованное общество - первое галицкое научно-просветительное общество подобного рода - не имело еще базы для своей работы. Не было решено, на каком языке будут выходить книги, кто их будет писать и какому читателю они предназначаются. Параллельно с этим вставал вопрос об издании школьных учебников, утверждении школьных программ для реорганизуемого на национальной основе просвещения. Ни национального университета, ни академии в Галичине не было. Ставропигийский институт, созданный на основе существовавшего с XVI в. церковного братства при церкви Успения, был далек от решения подобных задач. Необходимо было собрать национальные научные силы. Первым идею "Собора русских ученых" подал в Головной русской раде поэт и просветитель Николай Устинович.

Его предложение было принято. "Собор" состоялся во Львове в октябре 1848 г. на нем присутствовало 99 ученых. Первое заседание открыл председатель Матицы Михаил Куземский. Из уст архиумеренного и правоверного Куземского, меньше всего хотевшего сказать что-либо крамольное, поневоле вырывались слова резкие слова обо всей системе национального угнетения Галичины. Если и были попытки писать на родном языке, - сказал он, - то они были редки, и если кто-либо отваживался выражать чувства и мысли "природными русскими словами", то должен был делать это тайно, "как будто делал что-то злое" [8]. Куземский подчеркнул, что для народного просвещения нужны книги и именно издание необходимых книг должна осуществлять Матица силами собравшихся здесь ученых.

В следующие дни состоялись заседания секций. Отметим лишь некоторые из принятых на них решений. Так, в секции богословия было постановлено преподавать в школах закон божий на русском языке. "Отдел любомудрия и наук природы" занимался составлением программы обучения философии и немного коснулся естественных наук. Интересно отметить, что решено было приобрести новые книги из России по философии, математикеи физике, по одному экземпляру за счет членов секции.

Председатель секции истории и географии А.С.Петрушевич поставил вопрос о планомерном и всестороннем изучении прошлого родного края как части истории всей Руси. "Нельзя никогда забывать, - сказал Петрушевич, - о той тесной связи, которая нас до половины XIV века соединяла с единокровными и единоверными нашими братьями, нельзя забывать и о том отношении, в каком Русь наша стояла к целой еще самобытной Руси". Неудивительно, продолжал Петрушевич, что "приходя к сознанию народности нашей", мы так живо беремся за историю, она является "чистым зеркалом, отражающим всю жизнь нашу, заглянув в которое, увидим всю нашу древнюю красоту и нынешнее безобразие" [9]. Для изучения родной истории Петрушевич предложил обширные списки источников по юго-западной Руси - и письменных, и археологических, и фольклорных. Он наметил грандиозную программу изучения истории родного края, однако в условиях реакции 50-х годов и национального гнета империи Габсбургов она оказалась мало выполнимой.

Но в тоже время это была программа основного труда Петрушевича "Сводная Галицко-русская летопись" - едва ли не одного из важнейших достижений отечественной историографии; базой для ее опубликования явилась Галицко-русская Матица.

На секции училищ был поставлен вопрос, почему низшие русские школы, заведенные в Галичине с 1815 г., "так мало успели". Ответ дала большая часть членов: не было ни способных учителей, ни книг, ни условий - словом, причина была "в злой системе австрийского правительства" [10]. Была утверждена программа обучения, причем нужно отметить, что среди языков европейских предполагалось во втором классе изучать русский литературный язык.

Наконец, секция языка и словесности под председательством Я.Ф.Головацкого занималась более всего проблемамитого самого "руского" языка [11], на котором должны были издаваться труды Матицы и вестись преподавание. В своем докладе на секции Головацкий говорил, что "мова" (язык) в общем значении "руская" делится на три языка - южноруский (малоруский), или "как у нас говорят - руский", великорусский и белорусский, однако в Галицкой и Угорской руси есть наречия, которые не совсем сходны с малорусским (украинским). Секция попыталась выработать единые правила, первым из которых было: "Мы должны держаться того языка, каким наш народ говорит, но в то же время считаться с этимологией, если понадобиться". Алфавитом признавалась как кириллица, так и гражданская азбука, причем некоторые "гражданские" буквы снабжались фонетическими значками. Авторам оставлялось право не придерживаться принятого правописания [12].

На пленарном заседании по предложению Борисикевича было создано "Общество просвещения народного", которое включило в свой состав Галицко-русскую Матицу. Были даже избраны по секциям члены "Общества". Однако именно Матица стала живым и действующим учреждением, прибавлявшим к своему названию в 50-е годы лишь громкий титул общества просвещения. На пленарном заседании постановили также организовать типографию. Но у Матицы так никогда и не было своей "книгопечатни", и чаще она пользовалась типографией Ставропигийского института.

По списку участников Матицы, составленному Я.Ф.Головацким, можно установить не только их имена, но и социальный состав [13].

Всего членов Матицы к 1850 г. было 193. Наибольшее число составляло среднее духовенство - 69 священников (36%). На втором месте стоят так сказать коллегиальные члены - громады (сельские общины), приходы (38), деканаты (4), церковные братства (8), монастыри (2), а то и просто "Солотвинские мещане" (1).

Эта группа составляет около 28%. В группе представителей интеллигенции - советники (8), профессора (4), чиновники (10), "правники" (5), ректор и вицеректоры семинарии (3), учителя (4) - всего 34 человека (около 18%). Особняком стояла небольшая в процентном отношении, но весьма высокопоставленная группа: Михаил Левицкий, митрополит и примас Галицкий, Михаил Куземский, председатель Головной русской рады, Григорий Яхимович, епископ Перемышльский, Антоний Павенцкий, редактор "Зори Галицкой" и, наконец, граф Агенор Голуховский, губернатор Галицкий (около 2% ). Иностранцы почти не принимали участия в Матице. В списке их всего четверо: Антон Штробах - доктор прав в Праге, какой-то Гогн, "пенсионованный форальный председатель", возможно даже постоянный житель Галичины, Данек, пивовар в Фридланде, да еще редактор "Пражских Новин" знаменитый Гавличек Боровский, чешский общественный деятель и поэт. И эта группа занимает чуть больше 2%. Остальные 14% составляют "ученики" (7), один селянин (т.е. отдельный крестьянин, в основном крестьяне состояли коллективными членами в "громадах"), "жители" (3), "питомец русской семинарии" и др. Как видим, основная часть членов Матицы была галичане, и притом небогатые. Денежный фонд Матицы состоял прежде всего из взносов основателей. Большая часть их ограничилась лишь годовым - 5 рейхсталеров с души и 10 с общества. Сумма взносов составила 2157 рейхсталеров 50 крейцеров. К этому прибавились небольшие пожертвования отдельных людей и громад, сборы с благотворительного русского театра в Перемышле, пожертвования Галицко-русской рады и др. Всего добровольные дары составили 182 рейхсталера 29 крейцеров.

В первые полтора года существования Матицы было выпущено 6 книг и на издание их израсходовано около 2 тыс. рейхсталеров. В это время все имущество Матицы оценивалось в 3900 рейхсталеров 54 крейцера [14], причем из них 3072 рейхсталера 46 крейцеров - в книгах, которые еще надлежало продать. Таким образом, Матица была обществом национальным по составу, бедным, не получавшим никакой поддержки извне. Такой она оставалась на всем протяжении почти столетнего существования.

История Матицы распадается на ряд периодов (они намечены в очерке С.Ю.Бендасюка), совпадающих с эпохами исторических судеб Галичины. Первый период - с основания Матицы до начала 60-х годов (мы берем условно 1861 г. - год утверждения устава). После короткой "Весны народов" 1848-1849 гг. в Галичине, как и всюду в империи, наступила жестокая реакция. На первых порах правительство играло роль покровителя галицкого национального движения, но вскоре заняло по отношению к нему явно враждебную позицию. Уже в 1849 г. была ограничена, затруднена и прекращена деятельность почти всех организаций и обществ в империи. До утверждения устава Матица существовала на полулегальном положении. Тем не менее издания продолжали выходить. До начала 60-х годов вышло приблизительно 30 изданий, причем 15 из них в 1848-1850 гг. Важное место занимали учебники для народных школ. Была выпущена "Читанка для малых детей до школьного и домашнего оупотребления" Маркиана Шашкевича (Львов, 1850), переизданная в 1853 г. Тираж этой школьной хрестоматии был относительно велик (только первое издание вышло в 5 тыс. экз.). Матица издала также "Руский букварь" И.Гуркевича (1851, тираж 20 тыс. экз.), его же "Руско-немецкии разговоры и упражнения", "Буквар руский для школ в Галиции" А.Я.Добрянского, "Грамматику русского языка" Я.Головацкого (1849) и др. Несколько изданных книг были научного или краеведческого характера. Такова, например, "Розправа о языце южноруском" Я.Головацкого (1849) или его же "Исторический очерк основания Галицко-руской Матице" (1850). Ряд изданий, преимущественно мелких, в несколько страниц, составляют ежегодные отчеты о деятельности Матицы за ряд лет, устав Матицы и др.

Интересна книжка "Наука о пчеловодстве изложенная по методу Держона, Янши и иных славнейших пасечников, с особенным уважением в Галицко-руское господарство и собственными замечаниями изъясненная Львом Трещаковским" как пособие для пасечников Галичины. Здесь наряду с пчеловодческими советами находим рецепты приготовления из пчелиного меда меда-напитка, вина, уксуса. Книжка снабжена рисунками-таблицами.

Несколько изданий Матицы было отведено книгам духовного содержания: три молитвослова, "Повести библейные старого Завета" (1857), "Обозрение истории церкви руской, изряднее Галицкой" М.Малиновского (1852). Но несмотря на то, что значительное число членов Матицы - представители духовенства, в изданиях ее духовные сюжеты занимают относительно небольшое место. Этот факт еще раз подтверждает то, что в условиях Галичины духовное сословие не составляло узкой специфической корпорации, а представляло национальную интеллигенцию края.

Сама галицко-русская Матица, созданная по образцу других славянских Матиц, выполняла параллельно с узконациональными и общеславянские задачи.

Однако связи со славянским миром и в частности с Россией в этот период деятельности общества только устанавливались.

Связи Матицы с русской и украинской историей и культурой прослеживаются подспудно, так как всякая близость к России, ее культуре и истории считалась австрийскими властями прямой крамолой. Тем более ярко выступает стремление будителей через издания Матицы дать галицкому читателю понятие о многовековом единстве древнерусского племени, о его культурном и историческом прошлом. Именно с этой точки зрения особенно интересно вышедшее в 1850 г. издание "Слова о полку Игореве", выпущенное Иоанном Гушалевичем. Впервые в Галиции "Слово" появилось в 1849 г. в тяжеловесном переводе Б.Дедицкого, подлинник же издан был И.Гушалевичем впервые. В.Р.Ваврик в своей статье "Галицкая литература "Слова о полку Игореве"" говорит, что издание это "заготовлено было для нужд учащейся молодежи, и Гушалевич сам им пользовался в своих классах" [15]. Памятник снабжен предисловием и подстрочными толкованиями. В предисловии издатель кратко говорит об открытии памятника, издании его, гибели рукописи, о первом и затем еще о девяти изданиях "Слова" и его издателях в России, о том, что славянские ученые И.Добровский, В.Ганка, П.Шафарик, А.Шлецер, А.Белевский и А.Вишневский "посвящали свои труды нашей Песне о полку Игоревом", что "вскоре по своем открытии стало то "Слово" известным всей ученой Европе и будет самым дорогим памятником нашей древней народной словесности, принося честь и славу Русскому имени" [16]. Далее издатель подчеркивал, что "Слово", "несомненно, по свидетельству современных ученых, сочинено в XII веке" и выявляется, что "сочинитель был мирянин" [17]. Издатель приводит краткое содержание песни и переходит к самому тексту. Весь текст разбит на 16 главок, снабженных заголовками: "Вступление", "Сбор Игоря и Всеволода в поход", "Печаль природы и всей русской земли о межеусобиях и нападах половецких" и.т.д. Восьмая главка, начинающаяся словами "с зарания до вечера, с вечера до света летят стрелы каленыя", названа "Пораженье Русинов". Непонятные или малопонятные термины или места объясняются в подстрочных примечаниях, которых в общей сложности 235. Издатель не оставил ни одного темного или малопонятного термина или образа без детального разъяснения со ссылками на летописи и сочинения Константина Багрянородного, И.Добровского и М.Максимовича. В сносках даются краткие исторические справки. Отдельные слова, на взгляд издателя непонятные галичанину, переводятся, причем не только на родной язык, но иногда и на немецкий, латынь и др. Интересно отметить, что труд Гушалевича вскоре попал и в Россию, в московскую библиотеку А.Д.Черткова. Как известно, библиотека эта собиралась Чертковым как личная книжная коллекция, а затем была сделана публичной библиотекой и передана в дар Москве [18].

Стремление делать близким современнику древнерусское прошлое чрезвычайно заметно и в первых сборниках Матицы. В этот начальный период ее существования вышли в свет всего три томика ее полупериодического издания под названием "Галицкий исторический сборник" (вып. 1-3, Львов, 1853-1860). В нем помещен был ряд работ А.С.Петрушевича: "Краткая историчексая роспись русским церквам и монастырям в городе Львове", "О мнимых галицких святителях XII в." и др. Все статьи снабжены серьезным научным аппаратом. Они написаны большим историком, хорошо знающим и летописи и литературу. Именно в этих первых сборниках ярко отразилось одно из направлений работы Матицы, едва ли не наиболее плодотворное, - краеведческое.

Бедность общества сказалась и на чрезвычайной скромности изданий. Все они в бумажных обложках, на плохой бумаге. Однако сами издания не лишены изящества, некоторые имеют изящные обложки, иногда виньетки. Почти все они напечатаны в типографии Ставропигийского института, многие частично или полностью церковнославянским шрифтом. Употребление кириллицы вместо "гражданки" было вызвано прямым требованием австрийских властей, не позволявших выпускать ничего, что хоть издали напоминало бы о близости галичан к их братьям по ту сторону австро-русской границы.

Приблизительно половина всех книжек вышла в первые годы существования Матицы (1848-1850). Разгул реакции в Галичине сказался и на Матице. К счастью, она не была закрыта подобно многим другим обществам в империи, появившимся в революционные дни. Но во второй половине 50-х годов почти ничего не издавала, тщетно пытаясь получить утверждение своих статутов.

Подъем общественной жизни империи в начале 60-х годов, Октябрьский диплом 1860 г. и дальнейшие буржуазно-либеральные мероприятия правительства, не имевшего уже сил проводить в стране курс жестокой реакции, тотчас сказались и на судьбах Матицы. 18 августа 1861 г. был утвержден ее устав. 7(19) июля 1864 г. открылось общее собрание, не собиравшееся до этого 13 лет. Из речи председателя Матицы Куземского на этом собрании мы узнаем о тех мытарствах, которые перенесла Матица в 50-е годы до ее формального утверждения, и о тех потерях, которые она понесла. Один из параграфов в редакции устава 1861 г. был особенно печален для Матицы. Правительство требовало, чтобы общества, т.е. деканаты, братства, громады не могли быть членами Матицы. Правление возражало, что их много уже принято, взносы ими заплачены. Тогда в утвержденном уставе была все же принята формулировка, согласно которой членами Матицы являлись отдельные лица, а далее в параграфе 11 появилась оговорка, что "моральные лица (общества) не участвуют в совещаниях", а параграф 22 предусматривал, что членами правящего комитета не могут быть представители обществ [19]. Таким образом уже принятые коллективы оставались в составе Матицы фактически без права голоса, а новые не принимались. Это была завуалированная расправа с наиболее демократическими силами Матицы, страх перед ее популярностью в широких слоях русинов.

Именно с этого собрания начинается второй период деятельности Матицы, продолжавшийся до конца XIX в. Всего участников собрания было, очевидно, менее пятидесяти. Председателем снова стал Михаил Куземский, его заместителем избран Яков Головацкий, секретарями Климент Мерунович и Филипп Дячан. Было принято 23 новых члена, среди их доктор Исидор Шараневич, много писавший по галицкой истории, Богдан Дедицкий, редактор львовской газеты "Слово" (оба активные деятели "русского" направления), учителя Емелиан Огоновский и Михаил Осадца, впоследствии активные "украинские" деятели. Все они вошли в правление. Отзвуком начинавшихся уже тогда разногласий между двумя направлениями стал поднятый на собрании секции, а затем и на общем собрании вопрос о правописании. Лавровским было предложено взамен употреблявшегося этимологического правописания применить фонетическое, но это предложение не было принято. Общим голосованием была утверждена формулировка Осадцы, в результате чего было оставлено этимологическое правописание, "с примечанием, чтоб этимологическое правописание в частностях исправить в духе народного языка" [20]. В приложении к отчету дается список всех членов Матицы: 176 человек и 64 общества. Важнейшим результатом деятельности собрания было начало выпуска периодического издания Матицы. Оно называлось первоначально "Науковым сборником", затем с 1869 г., - "Литературным сборником". В 1865-1869 гг. издание выходило в четырех выпусках, а в 1870-1871 гг. вышло по одной книге, в 1872-1873 гг. появился сдвоенный номер, а затем издание возобновилось лишь в 1885 г., когда вышло четыре выпуска, в 1886 г. было два выпуска сборника, затем по одному выпуску в 1887-1890 и 1886-1897 гг. Содержание статей и публикаций весьма разнообразно. Здесь и исторические сочинения и публикации, из которых более всего места занимают труды А.С.Петрушевича по древней истории Галичины. Самым важным из них, не потерявшим своего значения доныне, является целиком занимающая страницы "Литературного сборника" последних лет "Сводная Галицко-русская летопись" [21] - подбор различных сведений об истории Галичины последовательно с 1600 по 1800 г. с указанием источников. Среди исторических трудов привлекают внимание работы Я.Ф.Головацкого "О первом литературно-умственном движении Русинов в Галиции со времен австрийского владения в той земле" (1865, вып.2), "Несколько слов о библии Скорины и рукописной русской библии из XVI столетия, обретающейся в библиотеке монастыря св. Онуфрия во Львове" (1865, вып. 4) и многие другие. Особенно интересны для истории галицкого возрождения мемуары Головацкого о его детстве и юности, о первых годах совместной с М.Шашкевичем и И.Вагилевичем работы на ниве национального возрождения - опубликованные в 1885 г. Знаменательно участие в ряде выпусков сборника историка Закарпатья Анатолия Кралицкого, написавшего такие исторические заметки, как "Русины Лаборскии в Угорщине" (1865, вып.2), "Северо-восточная Угорщина (топографически-географическое описание)" (1866, вып.2) и др. Интерес представляют некоторые этнографические статьи. Отметим "Свадебные обряды у Лемков" известного галицкого писателя Владимира Хиляка, "Свадебные обряды у Лаборских Русинов" А.Кралицкого (1865, вып.3), очерк о караимах В.М.Площанского (1870) и др. Художественная литература представлена в сборниках довольно мало. Это мелодрама Гушалевича "Сельские пленипотенты" (1869, вып. 1-4), "Думка" И.Верхратского (1870) и др. Наибольший интерес из художественных произведений представляют "Думы" Н.Устиановича (1865, вып.4), написанные на темы древней истории Галичины, почерпнутые из летописей и сказаний. Привлекают внимание своеобразным толкованием темы две литературоведческие статьи Климента Меруновича, учителя львовской гимназии. В первой - "Росправа о искустве драматичном" (1865, вып.1) - он дает разбор драматического произведения на примере "Короля Лира", говорит о композиции трагедии и комедии и затем переходит к вопросу, какие сюжеты отечественной истории могут стать темой трагедии. "Если тут говорится об истории русской, то берется Русь в обширнейшем смысле, впрочем для искусства границ краевых установить нельзя". "Великий Шекспир вылетал далеко за свой британский огород, до старого Рима, до Италии, до Германии", поэтому и "Русин из Галицкого рубежа" смело может указывать на те же предметы драматические из истории общерусской". К.Мерунович находит сразу же и тему - это иван Грозный ("это русский Ричард III") и "правитель-тигр" Борис Годунов. Обращаясь к истории Украины и перечисляя всевозможные сюжеты, автор предлагает еще несколько исторических тем и заканчивает статью пожеланием успеха родному театру. Вторая работа К.Меруновича (1867, вып.3-4) была посвящена разбору трагедии А.К.Толстого "Смерть Иоанна Грозного". Изложение трагедии А.К.Толстого в этой статье было первым произведением современной русской литературы на страницах органа Матицы. Позднее русские авторы печатались довольно широко.

На материале сборников 60-80-х годов можно уже многосторонне проследить галицко-русские и галицко-славянские связи. Так, во 2-м выпуске за 1867 г. помещен списокдаров Я.Ф.Головацкого библиотеке Русского народного дома во Львове (собственной библиотеки Матица не имела, и все подаренные ей книги поступали в библиотеку Народного дома вплоть до сентября 1939 г.).

Среди книг - множество русских изданий, преимущественно исторических.

Материалы Центрального государственного исторического архива УССР во Львове, где хранятся не изданные до сих пор документы научной деятельности Матицы (ф.148), также дают сведения о ее контактах с русским ученым миром. Так, Русское географическое общество высылает Матице свои "Записки" за 1864 г. (ч.1-4). Доктор медицины профессор Я.Чистович, редактор петербургского "Медицинского вестника", предлагает регулярно присылать свою газету.

Оживлению межславянских связей и книжному обмену способствовала также организация в Москве Этнографической выставки. Галицко-русская Матица и Народный дом во Львове создали специальный комитет для содействия собиранию материалов на эту выставку и выделили для приобретения экспонатов денежные средства.

Самое активное участие в подготовке экспонатов для выставки принимал Я.Ф.Головацкий, привлекший к этой работе многих представителей галицкой интеллигенции [22].

Поездка вместе с Иосифом Ливчаком (тоже членом Матицы) в Москву на выставку стоила Головацкому кафедры, вынудила его покинуть Львов и переселиться с семьей в Россию.

В 60-е годы труды Матицы были известны в России. Так, в библиографии Межова, помещенной в журнале "Основа" (1862, июнь) находим значительную часть изданий Матицы, а отдельный оттиск из №2 "Наукового сборника" за 1865 г., содержащий большую статью Я.Головацкого "О первом литературно-умственном движении русинов в Галиции со времен Австроийского владения в той земле" (из библиотеки А.Д.Черткова) имеет дарственную надпись "Господину В.И.Межову от Сочинителя". В 1869 г. в "Журнале Министерства народного просвещения" (№2, с.459-475) вышла статья А.Будиловича о славянских Матицах, где значительное место уделено Галицко-русской Матице.

Тесные узы связывали уже в этот период Матицу с различными славянскими учреждениями и прежде всего с другими славянскими Матицами: Сербской, Словенской, Далматинской, Иллирской (хорватской), чешской, с которыми был установлен регулярный обмен изданиями.

В "Науковом сборнике" за 1865 г. мы находим интересную подборку писем славянских ученых в адрес Матицы, сделанную Я.Головацким с переводами этих писем, "чтоб сообщить всем нашим читателям, какое сочувствие снискало себе наше общество среди побратимов-славян в Австрийской державе" (с. 201). Здесь приводится письма Словацкой Матицы, подписаные Каролем Кузмани, Матицы Сербской за подписью И.Хаджича, несколько писем от Далматинской Матицы за подписью Божидаря Петрановича, от Словенской и Чешской Матиц, а также еще несколько частных писем к членам Галицко-русской Матицы.

В следующем году на страницах "Сборника" появляется за подписью "Серб З." статья "Быстрое развитие сербского народа" - перепечатка из "Московских ведомостей" (1867, №4). Здесь же в разделе "Литературные известия" помещен в переводе Головацкого отчет Иосифа Коларжа, посланного в Россию в научное путешествие пражским обществом "Святобор", и некролог К.Кузмани. В целом следует сказать, что периодическое издание Матицы в эти годы, несмотря на трудности издания и большие пропуски в выходе, опубликовало достаточно интересного материала.

Менее интересными были отдельные издания Матицы. В период с 1861 по 1899 г. вышло в общей сложности немногим больше сорока (мы насчитали 41, кроме отдельных оттисков из периодического издания) изданий Матицы, причем 15 из них составляют годичные отчеты самой Матицы или ее кассы, проспекты и ценники книг, программы, воззвания, уставы Матицы и.т.д. Собственно научно-просветительных непериодических изданий вышло за эти четыре десятилетия всего 26, т.е. менее чем за предыдущие 12 лет. Из них восемь были посвящены историко-краеведческим темам, в том числе - четыре работы А.Петрушевича и очерк Б.Дедицкого о Михаиле Качковском, небогатом чиновнике, скопившем за свою одинокую жизнь капитал, переданный им в завещании на народно-просветительские нужды. Из лингвистических работ можно отметить две небольшие, не составляющие серьезного вклада в науку книжечки Лепкого и "Методичну граматику языка малоруского" П.Дячана; три небольшие книжки посвящены сельскому хозяйству, две поэтические книжки И.Гушалевича - стихотворения (1884) и поэма "Гальшка острожская княгиня" (1883), 6 книжек духовного содержания, из них три учебника, и.т.д.

Начавшийся с 900-х годов национально-политический подъем, охвативший угнетенные народы Австрийской империи, способствовал оживлению деятельности Матицы. 11(24) мая 1900 г. после пятилетнего перерыва состоялось общее собрание членов Матицы. Присутствовало 35 действительных членов (всего Общество насчитывало 202 члена). На собрании были подведены краткие итоги деятельности Матицы, поднят вопрос о частичном изменении устава, выбран новый Совет. На заседаниях Совета в 1900-1901 г. и общем собрании в конце 1900 г. было определено новое направление в работе Общества и облик его периодического издания. Председателем Матицы был избран Б.А.Дедицкий, товарищем председателя Е.М.Савицкий, секретарем О.А.Мончаловский. В числе других в Совет вошли В.Д.Залозецкий, А.С.Петрушевич, Ф.И.Свистун. Формально редактором "Сборника" был престарелый Б.А.Дедицкий, но фактически им руководили О.А.Мончаловский и Ю.А.Яворский. "Сборник" был задуман как многоплановое современное издание "по новой и расширенной программе", как сказано в уведомлении "От редакции", помещенном в начале первого выпуска за 1901 г. "Научно-литературный сборник, - говорится далее, - ...будет выходить четыре раза в год, книжками в объеме 8-10 листов, в двух отдельных частях: I - научный отдел будет содержать ученые рассуждения, статьи, материалы и заметки, преимущественно по филологии, истории, литературе и этнографии, а также критико-библиографические обзоры современной русской и славянской научной литературы. II - в литературном отделе будут помещаться повести, рассказы, очерки и стихотворения, а также литературные и научно-популярные статьи. Кроме того, в каждом выпуске будут помещаться отчеты и известия о деятельности и делах Общества". По этой программе "Сборник" выходил до 1908 г., по одному тому в год, всего было издано 6 томов (в 1903 и 1907 гг. "Сборник" не выходил). Непериодические издания Матицы в этот период почти не появлялись. С.Ю. Бендасюк упоминает лишь две русские грамматики - О.А.Мончаловского и И.С.Свенцицкого [23]. Отдельные издания являлись чаще всего оттисками из "Научно-литературного сборника".

"Сборник" выходил все это время на русском литературном языке . В нем (как впрочем и в предыдущих изданиях) мы не найдем политических выпадов или даже намеков, что предусматривалось и самим назначением Общества - оно было научно-литературное, а не политическое. Но подбор научных статей и весь строй издания позволяет проследить единую "русскую" тенденцию. Прежде всего это сказывается на подборе авторов. И в научном и в литературном отделениях галицко-русские и русские авторыпредставлены примерно поровну. Так, украшением "Сборника" является помещенный в 1905 г. и вышедший также отдельной книгой труд И.С.Свенцицкого "Материалы по истории возрождения Карпатской Руси. I. Сношения Карпатской Руси с Россией в первой половине XIX в.". Это издание - сборник ценнейших сведений и библиографий по теме - известно каждому исследователю Галичины.

В сборниках за 1901-1902 гг. помещены две работы профессора Варшавского университета И.В.Филевича: "Вопрос о двух народностях и "Киевская Старина"" и "По поводу теории двух русских народностей". Продолжают печататься исторические и историко-литературные труды, например, "Русская земля и ее жители в народных пословицах и поговорках" А.С.Петрушевича (1905), статьи "К истории "Энеиды" Котляревского" М.Н.Сперанского (1902, кн.2-3), "Труды В.Г.Василевского по истории славян" П.А.Лаврова (1901, кн.1). Раздел библиографии откликается на важнейшие славяноведческие издания в России и Галичине. Порой в статьях, иногда в рецензиях, проявляется резкий полемический задор, но в тоже время во всех шести томах можно проследить желание редакции найти какие-то точки соприкосновения в "общерусском" смысле. Так, мы находим положительную рецензию на работы Ивана Франко (1901, кн.1) написанную Ю.А.Яворским; в статье-некрологе об А.Н.Пыпине подчеркивается его интерес к русскому движению и вклад в разработку галицкой литературы; в предисловии к публикации писем П.А.Кулиша делается попытка многосторонне и объективно оценить противоречивую деятельность этого украинского ученого. Помещены некрологи Г.И.Успенского, "одного из борцов за свободную мысль в России", А.Н.Пыпина, К.К.Случевского, М.А.Лохвицкой.

В отделе литературы наряду с произведениями местных галицких литераторов - Н.И.Глебовицкого, В.Д.Залозецкого, М.Ф.Глушковича, Д.Н.Вергуна - печатаются рассказы М.Горького "Двадцать шесть и одна" (1901, кн.2, с.60-72), "Челкаш" (1901, кн.4), рассказы Л.Н.Андреева, Л.Мельшина (П.Ф.Якубовича), не говоря уже о многочисленных рассказах А.П.Чехова. В 1906 г. начал печататься рассказ Л.Н.Толстого "Божественное и человеческое или еще три смерти" [24]. К юбилею Гоголя помещена большая статья Д.Ф.Трублаевича из Каменец-Подольска (1902, кн.2-3), перепечатка "Шинели" (1902, кн.2-3) и "Сорочинской ярмарки" (1902, кн.1), описание торжественного вечера в память Гоголя, текст речи О.А.Мончаловского "Значение Н.В.Гоголя в русской литературе" (1902, кн.1) и др.

Зарубежная литература представлена в "Сборнике" рядом переводов, поэтических и прозаических. Так, мы находим "Тирольские элегии" Гавличка Боровского (1902, кн.4); антивоенную сказку Эмиля Золя "Кровь" (1905,кн.3); две баллады Фридриха Шиллера - "Кассандра" и "Рыцарь Тогенбург" - в переводе Сергея Соловьева с вступительной статьей О.А.Мончаловского "Поэт свободы" (1905, кн.2); 12-ю песнь из "Рабских песен" Святополка Чеха, его рассказ "Завещание" (1908, кн.1) и некролог С.Чеха, подписанный В.В-н (псевдоним Веры Вергун) (там же). Давая характеристику покойному писателю, автор подчеркивает: "в то время как другие писатели и поэты из чехов, его товарищи, занимают кресла в австрийской палате господ и украшены австрийскими орденами, Святополк Чех гнушался принимать награды от тех, которых он считал злейшими угнетателями своей родины" (с.78-79).

Непосредственные галицко-русские связи Матицы можно проследить по архиву и материалам ее заседаний. Так, 31 июля 1901 г. на заседании постановлено было принять участие в 200-летнем юбилее русской периодической печати. Рабочее бюро по организации всероссийского празднования 200-летия русской периодической печати в Москве откликнулось, и во Львов была прислана программа празднеств, приложен вопросник, определявший сведения об изданиях и издателях. Матицей был избран специальный комитет. Планировалось посвятить юбилею всю первую половину "Сборника" за 1903 г. (но за этот год "Сборник" вообще не выходил ). На XII археологический съезд в Харькове по приглашению, поступившему от Археологического общества в Москве, был командирован О.А.Мончаловский.

На праздновании 80-летия А.С.Петрушевича были получены и оглашены многочисленные поздравления от русских учреждений, филологического факультета Московского университета, Отделения русского языка и словесности Академии наук, Союза русских писателей, Русского географического общества и многих других, а также отдельных лиц (1901, кн.1, с. V-XXII).

Продолжая обмен книгами, Галицко-русская Матица рассылает "Научно-литературный сборник" зарубежным организациям, которые с одобрением относятся к возобновлению львовского периодического научного издания. Устанавливаются связи с научными и культурными учреждениями в России: библиотекой Петербургского университета, библиотекой Историко-филологического института кн. Безбородко в Нежине, Обществом любителей русской словесности при Казанском университете, Обществом ревнителей русского исторического просвещения в Петербурге, продолжается обмен книгами между Матицей и библиотекой Московского университета, Историко-филологическим обществом при Харьковском университете, Московским археологическим обществом и др.

Интересны сведения о читаемости русских книг в библиотеке Народного дома (за два года с апреля 1902 г. по июнь 1904 г.). Так, сочинения Пушкина брались 120 раз, Л.Толстого - 126, Гоголя - 137, "Нива" - 1310 (!), "Киевская старина" - 38, "Всемирная иллюстрация" - 78, по литературоведению и истории: "История русской литературы" А.Н.Пыпина - 34, "История славянских литератур" А.Н.Пыпина и В.Д.Спасовичас - 17, "История России" С.М.Соловьева - 25, "Богдан Хмельницкий" Н.И.Костомарова - 13 (1904, кн.1, с.110-116).

Остановимся еще на одном эпизоде истории Матицы этого периода, эпизоде частном, но весьма знаменательном. На общем собрании 24 мая 1900 г. было решено вообще выбросить из устава параграф о покровительстве Галицкого митрополита Матице. Это было встречено в штыки небезызвестным митрополитом Андреем Шептицким, уже тогда начинавшим свою "миссионерскую" антинародную деятельность. Митрополит прислал 16 ноября 1904 г. гневное письмо, в котором предостерегал Матицу, призывая не ослаблять и не нарушать связи народа с церковью. На это последовал официальный ответ Общества за подписью Б.Дедицкого и О.Мончаловского и частное Открытое письмо Б.Дедицкого митрополиту, в которых твердо отстаивалась позиция Матицы [25].

На томе 1908 г. издание прекратилось - в "Слове" к членам Матицы это объясняется смертью О.А.Мончаловского, а также недостатком средств - на Матице даже остался долг типографии (1908, кн.1, с.IV). До первой мировой войны Матица замолкла. Вместе с другими учреждениями русского направления в начале войны она была закрыта австрийскими властями. Деятели ее оказались либо за границей, либо в Талергофе - первом концлагере, во многом похожем на будущие лагеря фашизма [26].

После талергофской трагедии русские общества, институты в Галичине возвращались к своей деятельности весьма медленно. Свою деятельность Общество возродило лишь в 1923 г. Сказались потери во время войны, тюремное заключение и сложные судьбы многих из оставшихся в живых галицких ученых и литераторов.

Типография Ставропигийского института, которой пользовалась Матица, была закрыта 9 июля 1915 г. приказом военного командования города Львова, находившегося после отхода русских войск снова в составе Австрийской Империи. В октябре 1915 г. австрийским властям во Львове было подано прошение Украинской народной рады за подписью небезызвестного лидера украинского буржуазного национализма Левицкого, в котором предполагалось передать Ставропигийский институт, бывший рассадником "руссофильской пропаганды", в руки совета, состоящего из намеченных радой пятидесяти украинских националистов, известных проавстрийскими взглядами. Эта акция удалась. Имущество института, в том числе и типографии, было разграблено. Только 24 февраля 1922 г. власти, теперь уже польские, после долгой тяжбы вернули руководство институтом членам старого Совета [27]. Смогла возобновить свою деятельность Галицко-русская Матица. 16 мая 1923 г. состоялось первое после войны общее собрание членов и был избран Управляющий Совет. Председателем его стал Т.И.Мышковский, бывший профессор богословского факультета, смещенный из университета польским правительством за отказ присягнуть на верность Польше, - фигура сложная и колоритная. Уже в 1925 г. силами Матицы была издана книга В.Р.Ваврика "Яков Федорович Головацкий, его деятельность и значение в Галицко-русской словесности". К изданию был прикреплен листок с уведомлением, что "после продолжительного перерыва в издательской деятельности, Учено-Литературное Общество "Галицко-русская Матица" во Львове теперь снова начала свою культурную работу...". С 1926 г. редактором изданий Матицы и ее библиотекарем стал В.Р.Ваврик, секретарем - С.Ю.Бендасюк. В 20-30-е годы Матица выпустила всего две книги - вышеупомянутую монографию В.Р.Ваврика об Я.Головацком и сборник "Галицкая Русь-А.С.Пушкину". Обе книги сохранили до сих пор ценность: работа Ваврика - единственная монография, посвященная "Галицкому Ломоносову" [28], сборник "Галицкая Русь - А.С.Пушкину" - живое свидетельство тому, как Матица пыталась возродить лучшие традиции больших юбилейных торжеств (наподобие юбилея Гоголя). Кроме того, Матица продолжила издание научно-литературных сборников. Вышло два небольших по объему тома - 7(1930) и 8(1934). Они дают возможность судить о тех тяжелых и материальных и моральных условиях, в которых находилось Общество в последние годы деятельности. Составители стремились возродить лучшие традиции сборников прошлых лет. В них помещены и научные статьи, и стихи, и библиография, и некрологи. Весьма интересны краеведческие статьи, например, Ф.Курилло "Краткая сводка писателей и журналистов на Лемковщине" (1934, с.22-50), в которую вошли справки о деятелях XV-XX вв. - от Швайпольта Фиоля до председателя Матицы Т.И.Мышковского. Справки снабжены списками важнейших трудов этих деятелей, иногда также портретами. К такого же рода статьям относится работа Ю.И.Демьянчика "Ю.И.Гуца-Венелин среди болгар" (1930, с.46-64), две статьи В.Р.Ваврика "Галицкая литература "Слова о полку Игореве"" (1930, с.65-80) и "Жизнь и деятельность Ивана Николаевича Далибора-Вагилевича" (1934, с.65-92), последняя вышла отдельной брошюрой. Раздел стихов крайне беден и слаб, проза отсутствует вовсе. Отдел библиографии и информаций-рецензий невелик. Здесь рецензии на "Материалы по истории старинной песенной литературы Подкарпатской Руси" Ю.А.Яворского (Прага, 1934), студенческий сборник "Вешние воды", библиографический список новых книг, справка о Львовском городском архиве. В сборниках этих лет трагической нотой звучит оторванность Галичины от России, непонимание и незнание того, что там происходит. В 20-30-е годы, когда польские правящие круги стремились создать непроходимый рубеж между панской Польшей и Советской Россией, на страницах сборника Матицы мы находим только одного советского автора - Ф.Ф.Аристова (в 7-м томе помещена его статья о творчестве А.А.Полянского).

Одной из наиболее ярких работ сборника явилась статья С.Ю.Бендасюка, посвященная истории самой Матицы. В заключение ее автор выражал надежду, что Матица вновь будет работать, а "Сборник" выходить. Он привел целый список возможных сотрудников, среди которых В.Р.Ваврик (Львов), Ф.Ф.Аристов (СССР), академики В.А.Францев и Л.А.Петров, профессор Л.А.Погодин, жившие тогда в Чехословакии, поэт А.Карабелеш идр. Как секретарь Матицы и автор статьи С.Ю.Бендасюк выражает надежду на сотрудничество в "Сборнике" и других ученых "Русского Прикарпатья" и, по его выражению, "Державной Руси", т.е. советских (1930, с.107). Планам этим, однако, не суждено было сбыться. За почти десятилетие своей деятельности Матице, при ее скудных средствах и тяжелом положении, удалось издать только еще один сборник и упоминавшуюся юбилейную работу о Пушкине. 4 февраля 1939 г. умер председатель Общества Т.И.Мышковский, в сентябре должны были состояться новые выборы. Во главе Матицы временно встал В.Р.Ваврик.

22 сентября 1939 г. Львов стал советским. Принадлежавший Матице дом, давно уже не дававший дохода, был фактически единственным ее достоянием. Никаких ценностей более она не имела и специального акта о ее закрытии, роспуске, как нам удалось установить, вообще не было. Ее руководители, став советскими гражданами, оставались во Львове до своей смерти.

История Матицы - яркая, своеобразная страница истории отечественного издательского дела и одновременно истории славянского национального возрождения, многие черты которого она сохранила вплоть до самого конца своей деятельности.


[1] Это название чаще всего производят от "матица" - пчелиная матка или от древнеславянского "магнит", "очаг". "Матица", по Далю, - балка, на которой держится потолок в избе.

[2] См.: Головацкий Я.Ф. Исторический очерк основания Галицко-рускои матице и справозданье первого собору ученых руских и любителей народного просвещения. Львов, 1850, с.IV; Бендасюк С.Ю. Учено-литературное общество Галицко-русская Матица во Львове. (Прошлое и настоящее). - "Науч.-лит. сборник Галицко-русской матицы", 1930, т.7, с.85. Эти две работы да еще статья А.Будиловича "Славянские матицы и ученые дружества" ("Журнал Мин-ва нар. просвещения", 1869, февр., с.459-475) - единственные монографические труды о Матице. Отдельные упоминания о ней находятся в различных исторических и историко-литературных трудах.

[3] См.: Гербiльский Г.Ю. Передова суспiльна думка в Галичинi. Львiв, 1959, с.14-15.

[4] Самоназвания "украинец", "украинский" в то время в Галичине вообще не было. Оно появилось много позднее. Цитаты на употреблявшемся галицкими будителями языке (как они называли "руском") даются нами в переводе.

[5] Вероятно, говоря об основателе Матицы Хурчевиче (Будилович А. Указ. соч., с.459) или Харькевиче (Бендасюк С.Ю. Указ.соч., с.89), авторы имели в виду того же Гуркевича.

[6] Головацкий Я.Ф. Указ.соч., с. VIII.

[7] Там же, с.VIII-IX.

[8] Там же, с.XL-XLI.

[9] Там же, с.LXXIV.

[10] Там же, с.LXXXV.

[11] Там же, с.30, 44.

[12] Там же, с.CIV.

[13] Там же, с. I-XIV.

[14] Там же, с. XVIII.

[15] "Науч.-лит. сборник Галицко-русской Матицы", т.7, с.68.

[16] Гушалевич И. Слово о полку Игоря Святославича, песнотвор старорусскии из XII столетия. Львов, 1850, с.4.

[17] Там же.

[18] В настоящее время хранится в Государственной публичной исторической библиотеке.

[19] Науковый сборник, издаваемый литературным обществом Галицко-русской Матицей. Львов, 1865, с.XXV-XXVI.

[20] Там же, с. LXXVI.

[21] В свое время Иван Франко, давая в целом положительную характеристику Матице, называл А.Петрушевича ее злым духом, быть может невольно способствовавшим ее "омертвлению" (см.: Нарис iсторїi українсько-руської лiтератури до 1890 р. Львiв, с.60). Между тем, если другие исторические публикации "Сборника" имеют узко локальное значение, то к "Сводной Галицко-русской летописи" постоянно обращаются историки, интересующиеся феодальным периодом нашей страны.

[22] Зарубежные славяне и Россия. Документы архива М.Ф.Раевского, 40-80-е гг. XIX в. М., 1975, с.144-145.

[23] Бендасюк С.Ю. Указ. соч., с.101.

[24] Как известно, этот рассказ Л.Н.Толстого из "Круга чтения" был издан сначала за границей в английском переводе, а затем уже в России. Представленный в сборнике текст (1906, кн.2, с.109-133) - перевод с английского перевода.

[25] Письмо самого Шептицкого и оба документа были опубликованы в "Сборнике" (1905, кн.1, с.66-92).

[26] См.: Талергофский альманах. Пропамятная книга австрийских жестокостей, изуверств и насилий над карпато-русским народом во время всемирной войны 1914-1917 гг. вып.1-4. Львов, 1924-1932.

[27] См.: Ваврик В.Р. Черные дни Ставропигийского института. Львов, 1928.

[28] См.: Аристова Т.Ф. Василий Романович Ваврик. [Некролог]. - "Сов. славяноведение", 1971, № 1, с.143.


Украинские Страницы, http://www.ukrstor.com/
История национального движения Украины 1800-1920ые годы.