Малорусская Народная Историческая Библиотечка
история национального движения Украины 
Главная Движения Регионы Вопросы Деятели
Смотрите также разделы:

Леонид СОКОЛОВ

 

"МАРАТОН РЕХВОРМАТОРІВ"


(К вопросу о реформировании украинского правописания)

 

 


В то время как украинские экономисты усиленно реформируют народное хозяйство, украинских языковедов также охватила страсть к преобразованиям и они решили приняться за реформирование правописания. Совет по вопросам языковой политики уже обсудил предлагаемые нововведения и теперь они переданы на рассмотрение специальной комиссии Кабинета Министров.

Если решение будет положительным, гражданам Украины придется писать: "авдит", "авдиторія", авкціон"; вместо "ефір" и "марафон" - "етер" и "маратон"; в начале и конце некоторых слов буква "і" будет заменена на "и" - "инший", "иній", "иржа", "імени", "племени"; также будет введено написание "в пальті", "в депі", "в метрі" (в смысле "в метро") и т.п.

Сторонники реформы правописания поясняют, что эти изменения "вызваны природным развитием украинского языка". Но кому приходилось слышать в естественной украинской речи "етер" и "маратон"? Куда более уместным выглядело бы предложение узаконить написание: "мікрохвон" и "рехворми". Эти слова, по крайней мере, звучат с трибуны Верховной Рады.

Тот, кто говорит о природном развитии языка, несомненно лукавит, ибо очевидно, что дело здесь не в природном развитии, а в искусственном искажении языка, имеющем вполне определенные цели. Чтобы понять, каковы эти цели, следует обратиться к истории вопроса.

Со времен древней Руси правописание на всех русских землях было одинаковым: в конце слов после согласных ставился твердый знак - "ъ", использовались буквы -  (ять), "ы", "і", "и". Таким оно дошло до XIX века. Однако произношение отдельных букв к этому времени в разных частях Руси стало различным. Например, буква "ять" в северо-восточной Руси произносилась как "е", а в юго-западной как "і". В некоторых случаях буква "о" в юго-западной Руси произносилась как "і" и др. В первой половине XIX в. делались попытки реформирования малорусского правописания. В 1834 г. Иосиф Левицкий в Галиции и Михаил Максимович на Украине определили для малорусских так называемых "стесненных звуков" "о", "и", "е" специальные значки (^, например,ô).

В середине 50-х годов XIX в. Пантелеймон Кулиш предложил все различия в произношении отразить соответствующими буквами, а также устранить из малорусской азбуки буквы "ять", "ы". Такое правописание, в просторечии именуемое "кулишивкой", называлось фонетическим правописанием или фонетикой, в отличие от старого этимологического правописания.

В тот период серьезное влияние на ситуацию в Юго-Западной России оказывал польский фактор. Поляки стремились к возрождению исторической Польши в границах, существовавших до первого раздела Польши в 1772 г., т.е. с восточной границей по Днепру. Ставя своей задачей отторжение от России части малорусских земель, а именно Правобережной Украины, Волыни и Подолии, поляки старались возбудить среди малороссов ненависть к единой России, посеять рознь между малороссами и великороссами. Как писал в своем политическом завещании один из руководителей польского восстания 1863 г. генерал Людвик Мерославский: "Бросим горящие факелы и бомбы за Днепр и Дон в самое сердце Руси, разбудим ненависть и споры среди русского народа. Русские сами будут рвать себя своими же когтями, а мы тем временем будем расти и крепнуть".

Напомним, что термин "русские" в те времена был обобщающим названием для всех русских народностей - великороссов, малороссов и белорусов, а также русинов галицких, буковинских и угорских.

Галицкая Русь находилась тогда под властью Австрии, а господствующей нацией здесь были поляки. Наместник Галиции поляк граф Агенор Голуховский главную свою задачу по отношению к галицким русинам видел в том, чтобы не допускать никакой духовной связи Галицкой Руси с Россией, дать такое направление развитию галицко-русского языка, чтобы максимально обособить его от общерусского. Уже тогда, в середине XIX в., власти Галиции в административном порядке предписывали устранять из языка галицких русинов слова, сходные с "московскими".

Галицко-русский историк Денис Зубрицкий писал профессору М.П.Погодину 5(17) мая 1852 г.: "Чисто русскій языкъ подозреваютъ у насъ какъ симпатизированіе съ Московщиной. Самый тихій и смиренный журналецъ "Галицкая Зоря" получилъ увещаніе, чтобъ не осмеливался употреблять московскихъ словъ подъ опасеніемъ запрещенія. Однажды написалъ редакторъ въ одной статьи русскими буквами слова "крещендо декрещендо"; вдругъ перечеркнула их цензура какъ московскую уродливость, на силу только успелъ бедный редакторъ доказать, что это не московскія, а итальянскія музыкальныя слова. Цензоръ не умеетъ ничего русскаго, ни церковнаго языка, только не что мужицко-польско-русскаго наречія, начальство строго повелеваетъ ему смотреть за языкомъ, а кроме того есть у насъ много невѣждъ и плутовъ галичскихъ русиновъ, которые для своихъ личныхъ корыстей изменяютъ народному благу - и вотъ наше состояніе."

Давней мечтой поляков было ввести в галицко-русскую письменность латинскую азбуку. В апреле 1859 г. граф Голуховский внес такое предложение в австрийское правительство. По поручению правительства секретарь министерства просвещения Йозеф Еречек разработал соответствующий проект. Письмом от 8 мая 1859 г. министерство просвещения дало указание львовскому наместничеству создать комиссию для обсуждения вопроса. Возглавил работу комиссии сам наместник граф А.Голуховский.

Первое заседание комиссии 30 мая 1859 г. открыл "Его Превосходительство г. Наместник, речью, в которой определил цель комиссии, чтобы кириллицу в рутенском языке заменить латинскими буквами, и этим поставить преграду распространению великорусского языка, в чем виноваты рутенские литераторы. Достаточно печально, говорилось далее, что рутены ничего не делают, чтобы свой язык и письменность от великорусского как следует разграничить, - поэтому теперь правительство вынуждено в этом деле проявить инициативу." (Примечание: "рутенами" по-немецки назывались галицкие русины.)

Выступавший затем секретарь министерства просвещения Й.Еречек разъяснил членам комиссии содержание своего проекта, подчеркнув, что "кириллица не в состоянии гарантировать рутенский язык от слияния с великорусским, а латинский алфавит с соответствующими модификациями, сможет такую гарантию обеспечить".

Однако представители галицких русинов твердо стояли за сохранение славянского письма. Осуществлению планов Голуховского помешало также осложнение политической ситуации в Австрии, вызванное военными поражениями в Северной Италии. Чтобы не увеличивать число недовольных еще и за счет галицких русинов, правительство оставило мысль о введении латинского алфавита в галицко-русскую письменность.

Тогда инспектор Черкавский посоветовал Голуховскому постепенно в школьных учебниках вводить фонетику, что и было сделано распоряжением от 15 июля 1859 г. Новое правописание не нашло симпатии у русинов и получило название "какографии".

В 1866 году галицкие русины на страницах газеты "Слово" заявили о своем единстве со всем русским миром. Тогда в противовес русинам, стоящим на позиции русской национальной идеи (старорусинам), поляки постановили создать "антимосковскую Русь" в Галиции, т.е. на основе украинофильского "молодорусского" течения организовать политическую партию с резко выраженной антирусской направленностью. В этих условиях вопросы языка и правописания становились важными орудиями в политической борьбе.

Поляки решили употребить в своих политических целях и "кулишивку". Однако П.Кулиш, заметив, что поляки используют изобретенное им правописание как политический инструмент для того, чтобы сеять на Руси раздоры, возмутился этим и направил из Варшавы 16(28) октября 1866 г. Якову Головацкому во Львов письмо, где, в частности, писал: "Вамъ известно, что правописаніе, прозванное у васъ въ Галиціи "Кулишивкою", изобретено мною въ то время, когда все въ Россіи были заняты разпространеніемъ грамотности въ простомъ народе. Съ целью облегчить науку грамоты для людей, которымъ некогда долго учиться, я придумалъ упрощенное правописаніе. Но изъ него теперь делаютъ политическое знамя. Полякамъ пріятно, что не все Русскіе пишутъ одинаково по русски; они въ поседнее время особенно принялись хвалить мою выдумку: они основываютъ на ней свои вздорные планы, и потому готовы льстить даже такому своему противнику, как я. [...] Теперь беретъ меня охота написать новое заявленіе въ томъ же роде по поводу превозносимой ими "Кулишивки". Видя это знамя въ непріятельскихъ рукахъ, я первый на него ударю и отрекусь отъ своего правописанія во имя Русского единства".

Также П.Кулиш писал на эту тему галицкому украинофилу Омеляну Партыцкому: "И прописую всю причину, и завітую, що коли Ляхи печататимуть моею правописсю на ознаку нашого розмиру зъ Великою Руссю, коли наша фонетичня правопись виставлятиметця не яко підмога народові до просвіти, а яко знамено нашоі руськоі розні, то я писавши по своёму, по вкраїнські, печататиму этимологічнёю старосвіцькою ортографіею. Се бъ то - ми собі дома живемо, розмавляемо и пісень співаемо не однаково, а коли до чого дійдетця, то половинити себе нікому не попустимо. Половинила нас лиха доля довго, и силувались ми до одностійности руськоі крівавимъ робомъ, и вже теперъ шкоди лядського заходу насъ розлучати!"

Но не только правописание вызывало неудовольствие тогдашних дерусификаторов. В языке галицких русинов было много слов общих для всей Руси, как исконно русских, пришедших из древних времен, так и заимствованных из иностранных языков. Бороться с этим явлением начал еще граф Голуховский в 50-х годах. После 1866 г., когда была поставлена цель создать "антимосковскую Русь" в Галиции, устранение из галицко-русского языка "московских" слов стало особенно актуальной задачей.

При этом подчеркнем, что устранению подлежали слова не специфически великорусские, а общерусские, или же термины иностранного происхождения, но которые использовались во всей Руси.

В 1867 г. во Львове вышел "Немецко-рутенский словарь Омеляна Партыцкого" ("Deutsch-Ruthenisches Handwörterbuch von Emil Partyckij"). Словарь был построен по такому принципу, чтобы слова, сходные с "московскими" заменялись другими, придуманными, как тогда говорили - "укованными". Так, например, немецкое слово "Geschichte" (история) переводилось как "деепись" "география" - "землепись", "барометр" - "веремло" и т.д.

Старорусины этот словарь всерьез не приняли, что естественно, но и среди молодорусинов-украинофилов он не нашел полного одобрения. Член молодорусской партии И.Верхратский опубликовал брошюру под заголовком "Кілька слів о словарі О.Партицкого", в которой отмечал: "Бачимо тут богато укованих виразів, котрих на Руси не тілько нігде не учуєш, але також и в книжках не доведе ся побачити. Та охота до кованя слів тим більше безплодною, бо тикаєсь загально знаних понятій, на котрі більшою частю у люду єсть своі вираженя".

Приведя целый ряд замеченных в словаре несуразностей, автор писал: "Окрім тих єсть єще, скажемо словами словаря п.П., "несмітний безбаш" виразів найчуднійше уклепаних, а и толкованє слів німецких значною частю невірне: именно часто побиває ся п.П. на номенклятурі науковій, творячи найдивнійші в світі терміни".

Словарь Партыцкого положил начало дальнейшим упражнениям в словотворчестве. Недаром И.Верхратский упрекал О.Партыцкого в том, что он "ковал" новые слова и там, где для определения известных понятий у народа были свои выражения. Новые слова следовало создавать не только в случае отсутствия соответствующих терминов, но и для того, чтобы заменить слова известные, но сходные с "московскими".

Как отмечали старорусины: "Обращеніе съ русскимъ языкомъ было теперь другое. Большая половина словъ, оборотовъ и формъ изъ прежного австро-рутенского періода казалась быти "московскою" и должна была уступити мЂсто словамъ новымъ, будто меньше вреднымъ. "Направленіе" вотъ слово московское, не можетъ дальше употреблятись - говорили "молодымъ", и те сейчасъ ставлятъ слово "напрямъ". "Современный" также слово московское и уступаетъ место слову "сучасный", "исключно" заменяется словомъ "выключно", "просветительный" словомъ "просвитный", "общество" словомъ "товариство" или "суспôльнôсть", "правительство" словомъ "рядъ", "советникъ" словомъ "радця" и прч."

Депутат галицкого сейма Н.И.Антоневич, упоминая о пристрастии украинофилов к "кованию" новых слов, писал: "И действительно начали въ то время ковати новыи слова, дабы вытеснити "московскіи"; въ ту пору узрели светъ Божій: "шаноба", "шана", "шанібний" и прч. Однако вскоре уступили они место другимъ, по которымъ ныне познати, кто "украинецъ", а кто "кацапъ". Но и тутъ иронія судьбы часто глумилась надъ модерными ковалями, бо именно сочиненія украинскихъ писателей переполнены словами, которыи называютъ у насъ "московскими", якъ на пр. "прикащикъ", "денщикъ", "семейство" и прч. Такимъ образомъ необходимо было галицкимъ украиноманамъ правдивыи, украинцами употребляемыи слова, перековати. Действительно довольно материала для комедіо-писателя, если уже поважнейшіи мужи думаютъ задокументовати отрубность малорусского отъ "московского" темъ, що вместо употребляемыхъ отъ непамятныхъ временъ словъ: "безъ сомненія", "содержаніе", "борьба", "жертволюбіе", "честолюбіе" и прч. употребляютъ: "безъ сумниву", "змистъ", "боротьба", "жертволюбивость", "честолюбивость" и прч. Сходитъ то уже на дитинство."

Все эти изменения в языке не происходили естественным путем, а насаждались сверху в результате проводимой властями политики, навязывались против воли народа и народом не воспринимались.

Когда в 1870 г. было образовано политическое общество "Русская Рада", оно направило в марте 1871 г. в австрийский парламент петицию с изложением своих требований. Говорилось в петиции и о правописании: "Русскіи школьныи книжки, которыи въ свое время одобрило безъсторонное ц.к.министерство просвещенія, обезображено въ следствіе октроеванной [данной сверху, - Л.С.] какологіи и какографіи (порченія языка и правописи) въ такій способъ, що Русины скорше волятъ по-нимецки или по-польски учитися, нежели въ страшно искаженномъ образе выраженія и писанія досмотриватися Рущины. Наверно, верховодящая партія въ краю, а съ нею и галицкая Рада школьная, не могла лучшого выдумати средства, дабы Русинамъ обмерзити русское! Многіи же громады въ следствіе шкодливого такого устройства заперли школы, прежде ними самыми заведенныи."

Тот факт, что создаваемый галицкими украинофилами язык не был народным, признавали и они сами. Остап Терлецкий писал о языковой ситуации в Галиции в 70-х годах XIX в.: "Ми дорікаємо звичайно дуже остро москвофільській партиї, що її лїтературний язик то тільки карикатура великоруського язика, - а самі ми попали в дуже подібний блуд, бо та мова, що ми Галичане уживаємо в своїх лїтературних працях, то знов карикатура народньої бесїди."

Наряду с "укованными" язык галицких русинов усиленно насыщался иноязычными словами, прежде всего польскими, а также немецкими. Вот, в качестве примера, фрагмент объявления, опубликованного во львовской украинофильской газете "Основа" в феврале 1871 г.:

"Завешеньє установленій взглядомъ речинця ôдставы и забезпеченій ôдставы на часъ определеный.

Установленья, дотычащи речинця ôдставы и забезпеченья ôдставы на часъ определеный, оголошени въ тарыфе стор.26 въ ôдделахъ 18 и 19 зôстають, задля истнуючого навалу товарôвъ, въ мисли §39 регулямину руху, въ завешенью ôдъ дня нынешного ажь додальшого розпорядженья..."

(Газета "Основа", выходившая при финансовой поддержке польских князей Леона и Адама Сапег, популярности не приобрела и долгой жизни не имела.)

Предпринятая при графе Голуховском попытка введения в галицко-русских школах фонетического правописания не получила развития, дело заглохло, и к этому вопросу пришлось возвращаться уже на новом историческом этапе.

Во второй половине 80-х гг. XIX в. украинофильское движение в Галиции окрепло. С 1880 г. украинофилы издавали свою газету "Дело", которая, кстати, печаталась с использованием старого этимологического правописания. В 1885 г. было образовано политическое общество "Народна Рада". В этот период для молодорусинов-украинофилов становится употребительным название "народовцы".

В октябре 1888 г. вышел ежемесячник "Правда", который печатался фонетикой. "Правда" призывала "русинов-украинцев" и поляков стать союзниками, в то же время галицкие русины, признававшие свое единство со всей Русью, были для нее главными врагами. Как затем выяснилось, финансировал издание этого ежемесячника польский князь Адам Сапега. На страницах "Правды" и был снова поднят вопрос о необходимости введения фонетического правописания: "Але-ж - на превеликий жаль, і у Львові і у Віднї керманичі нашого життя полїтичного живуть нинішним днем, а через те не простягаються у них руки робити те чого вимагають інтереси дня завтрішнёго от на пр. [...] потреба лїпшої руської мови в тих шкільних книжках, в яких замісць руської мови панує "особый русскій языкъ". Нагадаємо... про пекучу і важну потребу - завести в руських школах правопись фоонетичну. [...] Відважуємося до слова порадити і п.мінїстру осьвіти Гавчові витягти з портфеля справу фонетики, та придивитися до неї пильно і уважно, - сила і вага сїєї справи не аби-яка."

Практически "вытянуть дело фонетики" стало возможно после того, как в 1890 г. между народовцами и поляками было заключено соглашение, известное под названием "новой эры". Оно готовилось князем Адамом Сапегой и было осуществлено тогдашним наместником Галиции графом Казимиром Бадени.

1 апреля 1891 г. Краевой Отдел (исполнительный орган галицкого Сейма) предписал употреблять в деловой переписке с русинами фонетическое правописание, а затем последовало обращение к центральному правительству с предложением ввести фонетику в школах. Обращение, написанное по-немецки, завершалось такими словами: "не только в интересах рутенского народа и принадлежащих ему прав, но также в первую очередь в интересах монархии, настойчиво требующих очищения рутенского языка от российского влияния, Краевой Отдел чувствует себя принужденным вышеприведенное положение дел довести до сведения высокого и.к.министерства."

Политическое общество "Русская Рада" организовало сбор подписей под петициями с призывом к правительству не вводить фонетику в школах Галиции. Но несмотря на то, что под этими петициями было собрано и выслано в Вену 30.000 подписей, 25 ноября 1892 г. министерство просвещения распорядилось ввести в галицко-русских школах фонетическое правописание...

Сказанное выше далеко не исчерпывает тему истории украинского правописания, но и приведенный материал дает представление о том, с какими целями вносились изменения в правописание и лексический состав языка галицких русинов в тот период, когда в Галицкой Руси господствовали поляки, а сама эта древняя русская земля находилась под властью Австрии.

Да, за столетия, прошедшие со времени распада древнего Русского государства, в языке жителей юго-западных русских земель накопились особенности, отличавшие его от языка обитателей северо-востока. Но эти отличия и к середине XIX в., по мнению врагов Руси, были недостаточны для того, чтобы расколоть русский народ и столкнуть между собой малороссов и великоросов. Поэтому и принялись польские графы да австрийские чиновники "реформировать" язык галицких русинов таким образом, чтобы сделать его как можно менее похожим на русский, и взрастить в Галиции "антимосковскую Русь", призванную стать "основой будущей политики Австрии, устремленной на Восток"...

Современный литературный украинский язык с определенными нормами правописания фактически сформировался в советский период. (Какой разброд царил в этом правописании в XIX в. видно хотя бы из приведенных в данной статье цитат). А теперь этот уже литературный украинский язык снова кажется кому-то недостаточно отличающимся от русского.

К примеру, "ефір", "марафон", "аукціон" и т.п. - слова иностранного происхождения, но как в украинском так и в русском языке они звучат одинаково или очень похоже, что весьма огорчает нынешних дерусификаторов.

И вот эти люди, называющие себя украинцами, предлагают сейчас делать то, что в свое время делали граф Голуховский и его последователи в подвластной им Галицкой Руси - искусственно искажать язык, теперь уже современный литературный украинский язык, чтобы далее отделять его от языка "сусідньої держави". Но Агенор Голуховский или Казимир Бадени были поляками, находившимися на австрийской службе, и они откровенно мотивировали свои языковые нововведения в Галицкой Руси интересами Польши и Австрии, а чьи интересы отстаивают нынешние реформаторы?

Во всяком случае не украинские.

Если первая проба языкового реформирования получит одобрение правительства и процесс пойдет, то в скором времени овладение украинским языком станет проблемой для самих украинцев, которым придется заучивать "несмітний безбаш слів найчуднійше уклепаних" и разбирать фразы, подобные следующей (заимствованной, кстати, не из пародии, а из научной статьи, опубликованной в упомянутом выше галицком журнале "Правда"): "чарупка федерації навіть не чевріє, а швидче вже чучверіє".

Но главное состоит в том, что нынешних языковых реформаторов, как и их польских и австрийских предшественников заботят не чисто языковые вопросы, а прежде всего вопросы политические. То, что они делают, это элемент политики, направленной на отчуждение украинского и русского народов. Потому что и в наши дни не перевелись политические деятели, которые мечтают о том, чтобы украинцы и русские "рвали себя своими же когтями".

Что же касается современных ученых-языковедов, готовых заниматься такими реформами, то к ним вполне можно отнести слова депутата галицкого сейма Николая Антоневича, который писал о языковых реформаторах, изгонявших "московщину" из языка галицких русинов в XIX веке: "Наверно в целомъ свет не встртишь людей, которыи бы подобного рода делами, и такъ серіозно, занималися. А ведь каждый здоровомыслящій безусловно признаетъ, що то не роль совестного ученого и правдивого поэта; можетъ то быти до лица только фанатику-шовинисту или политическому агенту, бо требовати подобного рода усилій отъ поважныхъ и ученыхъ было бы просто варварствомъ."


Украинские Страницы, http://www.ukrstor.com/
История национального движения Украины 1800-1920ые годы.